Бедюров Б.Я. Слово об Алтае. Ч. II. История, фольклор и культура. — Горно-Алтайск, ГУ книжное издательство «Юч-Сумер — Белуха» Республики Алтай, 2003

ЭТНИЧЕСКОЕ В КАРТИНЕ МИРА Б. БЕДЮРОВА

Выход книги известного алтайского поэта и общественного деятеля Бронтоя Бедюрова «Слово об Алтае» событие знаковое для современной культуры Алтая. Она написана человеком, который сочетает в своем таланте несколько ипостасей — историка, философа, культуролога, социолога и этнокультуролога. Далеко не каждому дано суметь увидеть мир не раздробленным и дискретным, а в его целостности, слиянности и нераздельности. Б. Бедюрову, в силу его природной одаренности, литературного и исторического образования, широкого диапазона интересов и энциклопедичности кругозора — это дано сполна, о чем свидетельствует его книга. В нее включены выступления писателя разных лет, начиная с 1985 года, на съездах и пленумах Союза писателей РСФСР, многочисленные интервью, исторические эссе, размышления о судьбах духовной культуры мира, России и Алтая.
Книга написана человеком высокой интеллектуальной и политической культуры, который аналитически воспринимает мир и имеет свой, неконъюнктурный, взгляд на события современности. Б. Бедюров-поэт выступает в книге и как политик и идеолог, сторонник идеологии сплочения и содружества культур. Он убежден, что каждая из национальных, этнических культур является составляющей общенациональной культуры России, и находится во взаимодействии и постоянных контактах с другими культурами. Это способствует и их взаимному обогащению, и усилению этнической специфики. Б. Бедюров относится к тем людям, которые, можно сказать, профессионально заняты формированием, сохранением и развитием этнической, и общенациональной картины мира, и «Слово об Алтае» дает прекрасную возможность реконструировать его собственную картину мира.
Термин «картина мира», которым оперируют философы, психологи и представители других отраслей гуманитарного знания — это сложно структурированная целостность, включающая три главных компонента — мировоззрение, мировосприятие и мироощущение. Этот термин (world-view) ввел Р. Редфилд в 50-е годы, указав, что это система представлений о мире в целом, о месте человека в нем и о вытекающих отсюда взаимоотношениях человека с действительностью. Словарь психологии определяет этническую картину мира как «такой взгляд на Вселенную, который является характерным для данного народа». Параметры «картины мира» определяются философами и психологами с самых разных точек зрения (К. Юнг, М. Вебер, О. Шпенглер, М. Хайдеггер, Э. Фромм), но все они сходятся в том, что наиболее исчерпывающей характеристикой человека и общества является разделяемая ими картина мира и что без нее было бы невозможным существование как человека, так и общества. В разных научных школах и направлениях использовались различные термины для описания этого феномена: «опыт сознания» (И.М. Сеченов), «схема сознания» (И. Кант, Ж. Пиаже), «образ мира» (А.Н. Леонтьев, С.Д. Смирнов), «внутренний мир человека» (Б.Г. Ананьев), «структура субъективного опыта» (Е.Ю. Артемьева), «субъективная картина мира» (Дж. Брунер). Такие термины как «ментальность» и «парадигма», широко используемые в настоящее время, есть в сущности лишь различные модификации понятия «картина мира».
Именно структура картины мира и своеобразие ее компонентов отличает каждый этнос от другого. В картине мира, по удачному определению Г. Гачева, «отражается целостность национальной жизни: и природа, и стихия и быт, и фольклор, и язык, и образность поэзии, соотношение пространства, времени и их координат: даль, ширь, верх, низ, откос, дорога и т.п. — т.е. выявляется как бы набор, основной фонд национальных ценностей, ориентиров, символов, архетипов» [1, с. 87].
Таким образом, картина мира, однажды сформировавшись, служит в дальнейшем чем-то вроде координатной сетки, матрицы, которая определяет смысл и содержание любых образов, и «работает» как некий фильтр, отбирающий и интерпретирующий всю поступающую информацию. По мнению культурологов B.C. Жидкова и К.Б. Соколова, картина мира включает весь «комплекс основных представлений о мире, при помощи которых человеческое сознание перерабатывает в упорядоченную картину мира хаотичный и разнородный поток восприятий и впечатлений» [2, с. 33]. Следовательно, аутентичное понимание культуры того или иного народа зависит от степени постижения его картины мира. И наоборот, невозможно понять этнос и особенно его художественную культуру, не постигнув картины мира этого народа. Р. Редфилд считает, что этническая картина мира — это система образов-ответов, даваемых той или иной культурой на извечные вопросы бытия: кто такой я и кто такие мы?
В своей книге «Слово об Алтае» Б. Бедюров пытается ответить на эти извечные вопросы. Алтай, своя земля — «Дьер Суу», — базовый локус его картины мира, который соединен с макромиром множеством связей. В этом контексте уместно вспомнить одно из высказываний У. Фолкнера, возможно, самого национального из американских писателей, который, по его словам, однажды вдруг «обнаружил, что моя собственная крошечная почтовая марка родной земли стоит того, чтобы писать о ней, что моей жизни не хватит, чтобы исчерпать эту тему!». Это в полной мере характерно и для Б. Бедюрова. Эта крошечная почтовая марка родной земли служит для него магнитом, где бы он ни выступал, о чем бы ни писал.
Б. Бедюров поднимает очень важные проблемы для понимания этнического самосознания алтайцев, обусловленные тем, что с середины XVIII века начался процесс активной адаптации алтайцев в российскую социально-экономическую действительность. Этот процесс сопровождался глубокими изменениями базовых жизненных устоев алтайцев, деформацией преемственности культурных ценностей, в результате чего возникла угроза потери самобытной алтайской культуры. Это стало предметом особой озабоченности писателя, который, говоря о культуре алтайцев, разграничивает понятия «культура этноса» и «этническая культура», что порождено тем обстоятельством, что в современном динамично изменяющемся мире этнос не может обходиться только этнически специфическими способами жизнедеятельности, его существование зависит от интеграционных процессов. Чем шире культурное поле этноса, считает Б. Бедюров, которое включает знание коммуникативной символики и культуры своего народа и других этносов, тем глубже осознание равноценности и уникальности всех культур. При условии определенной сбалансированности особенностей этнической реальности и чувства уважения и толерантности к иным культурным ценностям, по глубокому убеждению писателя, исключается возможность ошибок в межэтническом общении.
Эта проблема является актуальной для большинства статей книги, связанных с формированием современного сознания. По мнению автора, активное взаимодействие различных этнонациональных культур не только формирует российское общественное сознание, но и вырабатывает особые интеграционные свойства, создавая новую систему социокультурной идентификации — российскую культуру. В его картине мира связаны воедино — настоящее, прошлое и будущее России и Алтая, судьбы которых для автора неразрывны. Б. Бедюров уверен в том, что без позитивного межкультурного диалога, трудно гарантировать социокультурный прогресс и преодоление современных глобальных проблем. Ориентируясь на диалог культур, автор ратует за сохранение генофонда всей мировой культуры, ее многообразия и богатства, настоятельно выдвигая проблему научного анализа этнокультурных процессов, которые в силу различных причин (прежде всего методологических) остаются недостаточно изученными. Чаще всего они интерпретируются в локально-этническом ракурсе без диахронического и синхронистического соотнесения с мировым культурно-историческим процессом, порой даже без учета ближайшего этнического и культурно-ареального окружения.
Обостренный интерес к национальным культурам, рост национального самосознания, связанный с переосмыслением многих сторон истории, явился следствием распада Советского Союза. Это явления, несомненно, позитивные, благодаря которым пополняется весь генофонд мировой культуры. Однако есть в них и обратная сторона, связанная с тем, что подчас идеализация собственного народа сопровождается тенденциозным искажением исторического и культурного прошлого, откровенным дилетантизмом. Этот процесс отмечает, например,
Т.А. Мазаева относительно ряда работ по истории Северного Кавказа, указывая, что подчас «даются поверхностные, а порой заведомо ложные интерпретации жизни других наций, делаются лишенные глубины дилетантские обобщения, оскорбляющие их национальное достоинство. Пропаганда достижений своего народа часто ведется тенденциозно, без учета не только мирового контекста, но и при полном отсутствии и игнорировании достижений непосредственных соседей» [3, с. 337].
В этом плане суждения Б. Бедюрова выгодно отличаются хорошей доказательной исторической базой. Многочисленные труды историков, философов, этнографов, деятелей духовной культуры, глубоко и критически осмысленные, служат импульсом к интеллектуальному диалогу, к собственным размышлениям и умозаключениям. Его картина мира характеризуется многомерностью, масштабностью представлений, интересом к мировой истории, политике, культуре, свидетельствуя об активной и креативной позиции по отношению к миру и собственной личности. Как человек он не ставит под сомнение свой жизненный курс, доверяя истинности своего миропонимания, что, возможно, приводит к некоторой категоричности суждений. Это определяет, в свою очередь, четкость контуров его картины мира, отсутствие размытости и релятивности, а также предельную эмоциональную нагруженность образов.
Важнейшей составляющей любой картины мира является так называемая историческая память. Сложность этого вопроса определяется тем, что содержание исторической памяти во многом зависит от официальной версии прошедшего, созданной социальной системой. Достаточно привести в качестве примера роман Дж. Оруэлла «1984», вся трагедия в котором строится именно как трагедия постоянного и неуклонного истребления памяти. Как свидетельствуют материалы книги «Слово об Алтае», такой исторической амнезии у автора нет. Он, как никто другой, понимает необходимость в переосмыслении и новой интерпретации базисных фактов и феноменов большинства российских этнических культур, отстаивая идею такой культурной стратегии, которая позволяет интегрировать этническую культуру в единое мировое культурное поле. Писатель последовательно убеждает нас в том, что в высшем смысле всякая культура, даже представленная малочисленным народом, не выше и не ниже культуры народа многомиллионного, что все культуры в этом смысле равноправны и рядоположены, и их оценка может сводиться только к тому, что они другие, разные.
Этническая культура, по его глубокому убеждению, — это «почва», опора, потерять которую означает лишиться самоидентификации, но в то же время нарочитое самозамыкание, намеренная архаизация жизни, ксенофобия разных оттенков могут привести к выпадению из мирового сообщества. В этой связи актуально высказывание Н.С. Трубецкого: «Каждая культура должна иметь, между прочим, две стороны: одну — обращенную к конкретному этнографическому фундаменту, другую — обращенную к вершинам духовной и умственной жизни. Для прочности и здоровья культуры необходимо, во-первых, чтобы между этими двумя сторонами существовала органическая связь, а, во-вторых, чтобы каждая из этих сторон действительно отвечала своему назначению, т.е., чтобы сторона, обращенная к народным корням, соответствовала индивидуальным чертам данного конкретного этнографического фундамента, а сторона, обращенная к духовным вершинам, по своему развитию соответствовала духовным потребностям избранных, выдающихся представителей нации» [4, с. 126].
Картина мира Б. Бедюрова характеризуется предельной открытостью сознания, а этничность является тем невидимым подземным ключом, который питает и определяет ее духовный масштаб. От микроистории и микропространства «малой родины» Б. Бедюров постепенно поднимается на макроуровень «по мере осмысления более широких, не видимых глазом границ пространства и истории всего народа» [5, с. 88]. Все это дает автору книги «Слово об Алтае» возможность преодолеть рамки провинциальной замкнутости и выйти на уровень больших художественных и социальных обобщений, что соответствует реалиям современности.

1. Гачев Г. Национальные образы мира. — М., 1988.
2. Жидков B.C., Соколов К.Б. Искусство и картина мира. — СПб., 2003.
3. Мазаева Т.А.. Национальная культура в системе современного гуманитарного знания // Реальность этноса. Этнонациональные аспекты модернизации образования. — СПб., 2003.
4. Трубецкой Н.С. К украинской проблеме // Русский узел евразийства. Восток в русской мысли. Сборник трудов евразийцев. — М., 1997.
5. Полосин B.C. Миф. Религия. Государство. Исследование политической мифологии. — М., 1999.

Н.С. ГРЕБЕННИКОВА, Л.И. ТОЛСТЫХ
(Горно-Алтайск)