Вы здесь

Что вам снится, родные мальчишки?

Владимир ТЫЦКИХ
Владимир ТЫЦКИХ




ЧТО ВАМ СНИТСЯ,
РОДНЫЕ МАЛЬЧИШКИ?




В кратком энциклопедическим справочнике «Приморский край» можно прочесть о дальневосточном городе Дальнереченске: «…Расположен в месте впадения р. Большая Уссурка (Иман) в р. Уссури. Обр. на месте казачьей станицы Графская (1854) и ж.-д. пос. Иман (1894). 17 июня 1917 получил статус города…».
Так назывался до 1972 года и сам город — Иман. Из Имана в 1945 году начиналось освобождение находящегося на противоположном берегу Уссури китайского города Хутоу. Хутоу был превращён японцами в подземную крепость с многолетним запасом провизии, медикаментов и боеприпасов и считался неприступным. Красная Армия взяла его стремительным броском.
Недалеко от Имана в марте 1969 года вновь прогремели бои. Весь мир узнал о прежде безызвестном острове Даманский на реке Уссури, где произошёл вооружённый конфликт между Советским Союзом и Китаем. Вскоре, именно в связи с тем, как развивались советско-китайские отношения, город был переименован.
Дальнереченск хранит память о тех событиях, трагических и героических одновременно. Здесь чтят имена воинов, принявших на себя удар многократно превосходящего по силам противника. Среди участников боёв, погибших и оставшихся в живых, подавляющее большинство — сибиряки и дальневосточники. Недаром именно сибиряки, прежде всего — красноярцы, спустя четыре десятилетия после событий поставили в Дальнереченске, может быть, самый лучший в России памятник пограничникам.

Стихи из старой записной
* * *
Что ты видишь, солдатская мама,
через слёзы исплаканных лет
глядя словно сквозь дымку тумана
на последний сыновий портрет?
— Вижу в зимнем холодном убранстве
в стылом свете закатной зари
серый март, чёрный остров Даманский,
красный лёд на реке Уссури.
Что ты видишь, невеста солдата,
за далёкой весной роковой,
где женой ты не стала когда-то,
а осталась навеки вдовой?
— Вижу в зимнем печальном убранстве
в слабом свете прощальной зари
горький март, мёртвый остров Даманский,
битый лёд на реке Уссури.
На границе сегодня затишье.
В непривычной для вас тишине
что вам снится, родные мальчишки,
уходившие в бой по весне?
Снится в вешнем спокойном убранстве
в нежном свете рассветной зари
отчий дом, русский остров Даманский,
чистый лёд на реке Уссури…

Мифы 69-го
Возможно, к центру нас подвезли на машинах. С «Шестого километра», где размещался отдельный военно-морской радиотехнический дивизион особого назначения — проще говоря, разведка, — строем было идти долго. Возможно, нас подвезли на машинах, но — это помню хорошо — со стороны главной площади Владивостока, от памятника Борцам за власть Советов, по улице Ленинской мы двигались походной колонной: с барабаном и Военно-морским флагом в голове, с флажковыми впереди и сзади строя.
На сцене большого зала Дома офицеров Тихоокеанского флота их было, наверное, человек пять — в парадной форме с зелёными погонами, новенькими медалями на груди, и кто-то с орденом Красного Знамени — может быть, сержант В. Каныгин, может, младший сержант П. Ковалёв. Из их рассказов сегодня могу вспомнить один-единственный эпизод. Боец заставы Нижне-Михайловская бежит из казармы по команде «В ружьё!», падает в снег, устанавливает ручной пулемёт и стреляет, стреляет, стреляет. Ему подтаскивают патроны, потом доставляют новый ствол на замену перегревшемуся. Боец, обжигая руки, снимает старый, бросает его в снег, и снег кипит, протаивая под раскалённым металлом до земли…
Помню чувство не разочарования, но неудовлетворения — мы хотели знать больше, чем рассказали пограничники. Моряки, не сведущие в сухопутных делах, мы, однако, подозревали, что на Даманском что-то происходило не так, как писали газеты. Вероятно, это ощущение неполной правды и желание знать всю правду способствовали появлению разных предположений, «достоверных» версий и, в конечном счёте, породили красивые мифы, в которые мы поверили. Самый фантастический и яркий из них — об участии в боях на Даманском морской пехоты. Она в ту пору создавалась на ТОФ: первая часть её разворачивалась неподалёку от нас, и морпехи в шикарном чёрном ходили, ещё не имея своей, в баньку разведдивизиона.
Теперь можно сколько угодно потешаться над этим, но какое-то время после службы во Владивостоке не я один рассказывал всем интересующимся неслучившуюся историю с такими подробностями, как будто видел своими глазами, как это было. Маршевая колонна морских пехотинцев по тревоге стремительно ушла в район конфликта: командующий флотом адмирал Н.Н. Амелько лично провожал её, стоя у обочины дороги и отдавая честь бэтээрам. Морпехи посочувствовали погранцам, серые шинели которых были отлично видны на белом льду Уссури и делали стражей границы лёгкой добычей врага. Облачившись в маскхалаты, наши «чёрные дьяволы» пошли в атаку, падая, перекатываясь и метко паля из автоматов; красивыми, как в кино, перебежками преодолели открытое, насквозь простреливаемое пространство реки и без малейших потерь выбили с родной земли всех «хунвейбинов-цзяофаней». Молва связывала с грамотными и героическими действиями морской пехоты повышение командующего флотом — именно в 1969 году Николай Николаевич Амелько был назначен заместителем Главкома ВМФ.
Второй миф, не более правдивый, чем первый, абсолютно противоречил ему, но мы почему-то не замечали этого и искренне верили в достоверность того и другого. Это была замечательная история: наши, то есть флотские, командиры не стали рисковать жизнями матросов, а без согласования с верхами, рискуя, что называется, головой, сразу вывели на боевые позиции дивизион реактивных установок и дали три залпа. Первый — по льду протоки между китайским берегом и островом — чтобы отрезать зарвавшимся агрессорам путь отступления. Второй — на несколько километров в глубину вражеской территории — уничтожил огромные войсковые резервы маоистов вместе со всей их огневой мощью, лишив возможности ответного удара. И третий залп — непосредственно по Даманскому — не оставил на острове ни одного живого китайца...
Потом Даманский вдруг словно исчез. Герой Советского Союза генерал-майор Виталий Бубенин в книге «Кровавый снег Даманского» справедливо пишет: «В марте 2004 г. исполнилось 35 лет со дня кровавых боёв на острове Даманском. Об этом эпохальном событии XX в., поставившем мир на грань войны, неподражаемом эталоне высочайшего патриотизма, мужества, героизма, беспримерной храбрости, беззаветной любви и преданности своей Родине, профессионального военного мастерства в государственных официальных средствах информации вот уже более 30 лет вообще не упоминается. Как будто его и не было никогда. Как будто мы, защищая свою Родину, на своей, подчёркиваю, на своей территории, делали что-то постыдное, о чём и упоминать-то неловко».
И ничто не могло опровергнуть наших мифов.

Засекреченные герои
Подполковник запаса Н. Попов был тогда майором. На заставе имени Ивана Стрельникова он рассказывал немногочисленным гостям о событиях двадцатилетней давности, в которых сам принимал участие. С прозаиком, руководителем Приморской писательской организации Львом Князевым, фотокорреспондентом газеты Тихоокеанского флота Александром Утенковым и начальником управления культуры края Виталием Хрипченко я впервые был на этой земле. Ещё через пять лет прилетал сюда на вертолёте с командующим Тихоокеанским пограничным округом (возможно, уже Тихоокеанским региональным управлением Федеральной пограничной службы) генерал-полковником Виталием Седых. И тогда на заставе было не так уж много приезжих.
От первых встреч с Даманским осталось горькое чувство: страна забывает, почти уже забыла о нём. Даже песня «Двадцатая весна» (её называют и по-другому: «Тишина на границе»), написанная в память о погибших Яном Френкелем и Игорем Шафераном и исполненная в Имане Иосифом Кобзоном, запрещённая цензурой, давным-давно перестала звучать.
Кажется, тогда, впервые оказавшись в гарнизоне Филино в десятке километров от Дальнереченска, я узнал об участии в мартовских боях регулярных войск Советской Армии. В Филино, в одной из казарм 199-го Верхне-Удинского мотострелкового полка 135-й мотострелковой дивизии Краснознамённого дальневосточного военного округа нашу делегацию поразил макет, воспроизводивший позиции воевавших частей и подразделений: танки, артиллерия, дивизион установок залпового огня БМ-21 «Град», по сути, и решивший 15 марта окончательный исход сражения.
Мы первый раз услышали имя Владимира Орехова. И, к своему изумлению, узнали, что кроме всем известных четверых даманцев — Героев Советского Союза — есть и пятый: пулемётчик младший сержант Владимир Викторович Орехов, навечно занесённый в списки 5-й мотострелковой роты филинского полка. И увидели скромный, сооружённый, скорее всего, солдатами, памятник над братской могилой, в которой рядом с Героем лежат ещё восемь его однополчан, павших в том же бою. Имя Орехова, надолго засекреченное, и сегодня известно в России значительно меньше, чем имена Демократа Леонова и Ивана Стрельникова, получивших Золотые звёзды посмертно, и живых доныне Юрия Бабанского и Виталия Бубенина.
Руководство СССР было чрезвычайно последовательно в стремлении не допустить вооружённого столкновения с Китаем. Пограничники сделали невозможное — не поддались изощрённым многолетним провокациям, даже когда начались рукопашные схватки (впервые с И. Стрельниковым на подходе к острову Буян в декабре 1967 г.). И китайцы решили стрелять первыми. 2 марта 1969 г. наша разведка проморгала китайский батальон, скрытно, чему способствовала непогода, занявший Даманский и замаскировавшийся — зарывшись в снег — на острове. Этим объясняется гибель людей во главе со старшим лейтенантом И. Стрельниковым и сержантом В. Рабовичем уже в первые минуты боя. Коварно, в упор расстрелянная на открытом льду реки группа Стрельникова не успела сдёрнуть с плеча автоматы. Немногим больше удалось сделать группе Рабовича, напоровшейся на засаду на самом острове. Погибла группа сержанта Н. Дергача, посланная начальником заставы для выдворения китайцев, продвигавшихся по нашей территории вдоль восточного берега Даманского. 23 человека убиты, чудом выжил один — рядовой Г. Серебряков. Считавшийся сначала погибшим, он был найден со штыковой раной и долго находился между жизнью и смертью.
С не меньшей целеустремлённостью Москва пыталась избежать ввода в бой армии. Пограничникам ставилась нереальная задача — удержать боестолкновение в рамках пограничного конфликта (с нашей стороны, ибо китайцы подтянули к границе дивизию со средствами усиления и 2 марта ввели в действие регулярные подразделения НОАК (Национально-освободительная армия Китая) при поддержке артиллерии и миномётов с территории КНР). Поэтому почти в течение всего дня 15 марта защитники Даманского не могли использовать тяжёлое вооружение и под огнём пушек и миномётов выбивали многократно превосходящего противника, в основном, лёгким стрелковым оружием, используя БТРы, гранатомёты СПГ-9 и крупнокалиберные пулемёты КПВС. Поэтому личный состав разведбата 135-й дивизии, выделенный для поддержки пограничников до того, как комдиву генерал-майору В. Несову разрешили, наконец, ввести войска в бой, надел вместо красных армейских погон зелёные пограничные. Поэтому, когда долго и безнадёжно ждавшие обещанной помощи пограничники «захватили» 9 танков, по ошибке вышедших к командному пункту, их передача из подчинения Министерству обороны под юрисдикцию КГБ оформлялась на бумаге: танки от своих к своим перешли, что называется, по ведомости — вместе с ответственностью за последствия! Поэтому, может быть, начальник Уссурийского ордена Трудового Красного Знамени пограничного отряда полковник Д. Леонов, возглавивший танковый рейд в тыл острова, приказал выгрузить артиллерийский боезапас — стрелять из пушек не было велено. Поэтому, наверное, наши потери 15 марта оказались больше, чем они могли быть.
Но всё это как-то можно объяснить, в этом присутствует достаточно внятный смысл. А какой был резон секретить участие армии в боях на Даманском после того, как в газете «Суворовский натиск» Дальневосточного военного округа 18 марта 1969 г. на первой полосе вышла подборка информаций под названием «В боях за Родину отличились», а в номере от 25 марта была напечатана статья комбата-2 из филинского полка подполковника А. Смирнова о действиях его подчиненных в бою на острове?
Кстати, назовём человека, который, в конце концов, развязал руки командующему ДВО генерал-лейтенанту О. Лосику, обеспечив стремительный победный разворот событий к исходу 15 марта 1969 г. Этим человеком был Председатель Совета министров СССР А.Н. Косыгин.

Через сорок лет
В 1999 г. при губернаторе Е. Наздратенко, в значительной мере стараниями В. Хрипченко, на берегах Уссури появился специальный агитпоезд — с актёрами, журналистами, представителями власти и общественности. А 2009-й год собрал в Дальнереченске столько народу, сколько не было никогда! Тысячи свечей зажгли люди у офицерской могилы в центре города, сотни венков возложили к новому памятнику защитникам Даманского на мемориальном кладбище, где под розовым мрамором спят вечным сном сержанты, ефрейторы и рядовые. Цветы, казалось, собрали со всей России… Стало ясно: о Даманском забыть нельзя, и народную память не укоротить ни негласными установками политической верхушки, ни официальными запретами цензуры.
Сорокалетие событий в Верхне-Удинском полку отмечалось несравнимо скромнее, чем в Дальнереченске. Если там были родственники героев, полпред Президента России по Дальневосточному федеральному округу, представители министерств и ведомств, губернаторы, архиепископы, мэры городов, артисты и журналисты, масса других важных и не очень важных гостей, и дату отметили с размахом, то в Филино на траурном митинге всё было куда проще, и вдова Героя Советского Союза сержанта Орехова выглядела бы сиротливо, не будь среди гостей работника министерства культуры России Виталия Хрипченко, отец которого служил в филинском полку и принимал участие в событиях 1969 года.
В книге «Даманская сталь», вышедшей к юбилею, идёт речь не только о пограничниках, но и об участии армейских частей в боях сорокалетней давности. Однако во вступительной статье автор-составитель книги В. Горбачёв пишет: «Мы отдаём дань памяти пограничникам, навечно оставшимся в нашей земле… Нам осталась только память о тех давних событиях, гордость и печаль за героев границы... преклонение перед мужеством и отвагой обыкновенных ребят, призванных страной в пограничные войска» (выделено мной. — В.Т.). Вольно или невольно эта интонация звучит и на некоторых других страницах «Даманской стали». Конечно, это следствие долгого вживления в наше сознание разрешённой версии событий. Но все табу давно сняты. Велика, видимо, сила инерции.
И — новая проблема. Верхне-Удинский мотострелковый полк готовится к сокращению. Филино ждёт судьба многих дальневосточных гарнизонов, в которых ныне свистят ветра сквозь пустые глазницы разваливающихся зданий. Что будет с братской могилой и памятником солдатам — героям Даманского? Не стоит ли хотя бы перенести прах на мемориальное кладбище в Дальнереченск: пусть павшие на одной земле воины Армии и погранвойск станут рядом, плечо к плечу, как плечо к плечу были они в своём первом и последнем бою? Кстати сказать, пограничники, кроме офицеров, похороненные на заставах Нижне-Михайловская (теперь — имени Ивана Стрельникова) и Сопки Кулебякины (ныне — имени Демократа Леонова) перезахоронены в братской могиле в Дальнереченске лишь через десять лет.

Стихи из старой записной
Март 69-го
Я скажу не по-геройски:
Лучше под ноги смотри!
Ах, какой сегодня скользкий
Лёд на речке Уссури…
Ух, как свищут пули звонко:
Разгорелся жаркий бой!
Напиши за нас девчонкам,
Кто останется живой…
Эх, судьба моя — граница!
А над нею чёрный дым.
Что там завтра ни случится,
Мы сегодня победим.
Нашей молодости пламя
Пуще вражьего штыка.
Сохраните в сердце память,
Сохраните на века!
Мы уже не станем старше,
Став навечно все как есть
В строй солдат, парадным маршем
Проходящих в нашу честь.

Русский с китайцем — братья навек,
или — и здесь Америка?
Трудно поверить, но многие годы до конфликта отношения между КНР и СССР, между китайским и советским народами были не просто братскими, а близкими к идеалу. За всю историю государств и народов, пожалуй, примеров таких отношений было раз-два и обчёлся.
Тем неожиданней жестокость китайцев на Даманском. По свидетельству военных врачей В. Квитко, Б. Фотавенко и Н. Костюченко, обследовавших тела павших пограничников, 19 из них могли бы жить. Это практически две трети погибших 2 марта. По словам майора медицинской службы В. Квитко, «…их… по-гитлеровски добивали ножами, штыками, прикладами». С расстояния в 1-2 метра китайцы расстреляли раненных офицеров И. Стрельникова и Н. Буйневича. Над многими телами надругались. Захваченный с тяжёлым ранением в плен ефрейтор П. Акулов через полтора месяца был возвращён с того берега Уссури в обмен на тело китайского солдата. Мать с трудом — по родинке на пальце — узнала сына. Один из пограничников, видевших тело Акулова, впоследствии сказал мне о нём: «Просто мешок с косточками. Руки-ноги можно было завязывать бантом»…
Философия, если это можно назвать философией, китайского руководства и лично «великого кормчего» Мао Цзэдуна едва ли преисполнена гуманности и к собственному народу. В книге «Даманская сталь» читаем: «Выступая против линии КПСС, что война перестала быть фатальной неизбежностью, Мао Цзедун не только предрекал всемирную атомную войну, но приветствовал её как возможность “покончить с империализмом”. Он развивал, например, такую мысль в беседе с министром иностранных дел Громыко в 1958 году: в будущей войне Китай, возможно, потеряет 300 млн. человек, но когда запас атомных и водородных бомб будет исчерпан, Китай при помощи обычного оружия ликвидирует остатки капитализма и утвердит социализм во всём мире. В другой беседе Мао Цзэдун, назвав атомную бомбу “бумажным тигром”, говорил, что даже если в будущей войне погибнет треть человечества (т.е. 900 млн.) или даже половина (1.350 млн.), то другая половина выживет, империализм будет сметён, повсюду воцарится социализм. Через 50-100 лет человечество вырастет вновь больше чем наполовину. В одном из сборников, опубликованных в Китае в 1960 году, говорилось: “Победившие народы крайне быстрыми темпами создадут на развалинах погибшего империализма в тысячу раз более высокую цивилизацию, чем при капиталистическом строе, построят своё подлинно прекрасное будущее”».
Ну как тут не вспомнить Льва Троцкого с его идеей мировой революции? Да и не только Троцкого… В XXI веке миру, чтобы содрогнуться или хотя бы глубоко задуматься, достаточно гегемонистских устремлений уже одной последней сверхдержавы. Не так уж важно, за что вожди готовы положить миллионы жизней — за мировую революцию или за всемирную демократию. Страшно, что они — готовы. Мы это видели и видим. Во Вьетнаме и Югославии, в Ираке и Афганистане, в Косово и Южной Осетии…
Собственно боевые действия на острове Даманском достаточно широко представлены в исторической и военной литературе, и мы не ставим своей задачей их подробное описание. Хочется, по возможности, восстановить атмосферу времени, понять мотивы и характер того, что произошло, попытаться увидеть связь прошлого и настоящего, которая, конечно же, существует и неизбежно к чему-то нас обязывает сегодня, если мы всерьёз думаем о завтрашнем дне.
После боя 2 марта раненного и контуженного Виталия Бубенина, прежде чем отправить в госпиталь в гарнизон Филино, привели в кабинет погибшего начальника Нижне-Михайловской заставы, где его ждал начальник войск Тихоокеанского погранокруга генерал-майор В.Ф. Лобанов. Бубенин вспоминает: «Усадили за стол, дали лист бумаги, ручку и попросили нарисовать схему боя, рассказать, что там произошло. Я нарисовал, сказал, сколько, на мой взгляд, было китайцев, доложил о том, что они применили артиллерию и миномёты. Мне не сразу поверили. Только на следующий день, после того как на острове побывала государственная комиссия по расследованию этого инцидента во главе с первым заместителем председателя КГБ генерал-полковником Н.С. Захаровым, всё подтвердилось. Картина боя всех поразила».
«Батальон регулярной армии Китая, — подводит итог Виталий Бубенин, — при поддержке двух миномётных и одной артиллерийской батарей в течение двух часов жесточайшего боя не смог сбить с острова и уничтожить группу пограничников в 30 человек… По официальным данным, за два с небольшим часа мы уничтожили до 248 китайских солдат и офицеров только на острове. Сколько мы расстреляли на протоке, неизвестно. С нашей заставы погибло 8 пограничников, 14 ранено… На каждого из нас в среднем приходилось от 15 до 20 китайских солдат…». О втором своём рейде — в залив, вдающийся в остров с севера, когда на БТРе Стрельникова (машина Бубенина была подбита раньше) Виталий Дмитриевич разгромил штаб китайцев, офицер напишет: «Бой длился не более 20 минут, батальон был выбит с острова. Сами же мы не получили ни одной пробоины и ни одного ранения».
Офицер без всякого пафоса и без лишних слов констатирует: «В то время военные историки отмечали, что аналогов этому бою никогда ранее не было».
Почему породнившиеся после второй мировой войны Москва и Пекин, связанные «дружбой навеки», дошли до кровопролитного, небывалого по жестокости столкновения?
Конечно, ответ на этот вопрос многосложен. Многое из происходившего в ту эпоху, без сомнения, лежит на совести нашего очередного «подлинного ленинца» Никиты Хрущёва. Показавший всему миру «кузькину мать», постучавший ботинком на трибуне ООН, Никита Сергеевич весьма неосторожно и до обидного глупо продемонстрировал пренебрежение к «старой калоше» Мао Цзэдуну, высказываясь о китайском народе, как слегка увлёкшийся дворовый хвастун: «Без штанов ходят, а туда же — кричат о коммунизме…». В этом плане он оставил Леониду Брежневу довольно тяжёлое наследие. Но было бы наивно свести все причины разрыва между СССР и Китаем к личным качествам их вождей. Скажем о том, о чём непосвящённые и у нас, и за рубежом, возможно, меньше всего думали: о роли… Соединённых Штатов Америки. Скажем словами американского профессора-международника Л.Д. Голдштейна: «…визит Ричарда Никсона в Китай является одним из ключевых моментов длительной борьбы, известной под названием Холодной войны… администрации Никсона удалось создать тайный союз с Китаем... Почти все лавры победителя советского военно-промышленного комплекса обычно присваиваются президенту Рейгану, тогда как истощавшее советские ресурсы на протяжении 1970-1980-х гг. китайское военное присутствие остаётся вне поля зрения».
Бывший при Никсоне заместителем госсекретаря США Элиот Ричардсон продемонстрировал вездесущую американскую заботливость: «Мы не можем не быть глубоко озабочены в связи с тем, что эскалация этой ссоры наносит массированный ущерб международному миру и безопасности». И без обиняков пояснил, на чьей стороне этой бескорыстной заботы будет больше: «Мы не собираемся из-за беспокойства, которое испытывает Советский Союз, отказываться от попытки вывести коммунистический Китай из скорлупы злобы и отчуждения, в которой он находится».
Как везде и во всём, здесь не обошлось без геополитики. Маоистский Китай готовил предпосылки к союзу, о котором пишет Голдштейн, и провокации на советской границе как нельзя лучше способствовали этому.
В. Бубенин, вспоминая о событиях более чем сорокалетней давности, рассказывает, как китайцы вели пропаганду в радиоэфире (живший недалеко от границы с КНР, я отлично помню эти передачи, которым не могли помешать никакие средства глушения — они звучали без малейших помех): «Вдруг в радиоприёмнике послышалась знакомая с детства мелодия песни “Русский с китайцем братья навек”, а потом на довольно чистом русском языке мы услышали: “Дорогие советские граждане, временно проживающие на китайской территории”… Эти передачи носили не только политический характер, но порой были просто наглыми и хамскими. Заявлялось, например, что великий Мао Цзэдун подарит своей любимой жене к новому 1968 году г. Владивосток, а к 8 марта Хабаровск. Или высказывали пошлые советы типа “Дорогие советские женщины, крахмальте простыни, китайские солдаты скоро придут”».
С понятной горечью и справедливым возмущением Виталий Дмитриевич пишет дальше: «И кто бы тогда мог подумать, что это станет когда-то возможным. А ведь стало. Без единого выстрела. Поезжайте в Хабаровск или во Владивосток, и вы в этом убедитесь. Сейчас только нежелающий видеть не видит, что экспансия российского Дальнего Востока Китаем сегодня налицо и успешно продолжается. Мне представляется, что любить, дружить и уважать соседей обязательно надо, но не до такого же маразма».
Сегодня на освобождённой Советским Союзом от Квантунской армии территории КНР сплошь и рядом можно увидеть свидетельства территориальных претензий южного соседа к России. Об этих претензиях, в частности, недвусмысленно — на русском языке! — говорится в тексте, отчеканенном в металле прямо за порогом музея в Суйфэньхэ, городе российских «челноков», лет двадцать кряду непрерывно укрепляющих экономику Поднебесной, — в десяти минутах езды на автобусе от нашего погранперехода «Сосновая падь».
А недавно наши дорогие СМИ радостно сообщили, что китайским братьям отдаётся в аренду почти полмиллиона гектаров сибирской и дальневосточной земли…

У матросов есть вопросы
Книга «Даманская сталь», без которой наш рассказ о Даманском был бы невозможен, чрезвычайно интересна сама по себе. Написанная с любовью к героям-даманцам, глубоко патриотичная и по-человечески сердечная, она, к сожалению, принадлежит своему времени — времени всепроникающего непрофессионализма. Не будем говорить об огорчительном количестве орфографических и синтаксических ошибок-опечаток, но нельзя не обратить внимания на неточности, которые не просто вызывают недоумение, а ставят под сомнение достоверность многих деталей и в целом снижают историческую ценность издания.
Нестыковки начинаются с первых страниц. По версии Бубенина, «В 10-40 (по местному времени) 2 марта 1969 года 30 военнослужащих китайского погранпоста “Гунсы”… стали выдвигаться в сторону Даманского». По версии Бабанского: «В десять часов застава была поднята по команде “В ружьё”». Если Бубенин точен, то китайцы ещё не вышли, c поста наблюдения ещё не доложили об их появлении, а тревога уже объявлена…
«“Огонь!” — скомандовал Бабанский и выпустил длинную прицельную очередь по бандитам», — читаем на странице 18. А на следующей, 19-й: «Ложись! Огонь! скомандовал он и короткими очередями начал косить тех, кто только что в упор расстреливал его товарищей».
Такие накладки вполне объяснимы, когда разные люди пишут-рассказывают о событиях многолетней давности, не имея достоверных исторических документов, и полагаются на свою память, а то и на собственные или чьи-то предположения. Однако составители книги обязаны были попытаться устранить противоречия в тексте, а если это невозможно, как-то прокомментировать имеющиеся разночтения. Не помешало бы обращение за консультациями к специалистам. Опытные профессиональные издатели, добросовестные редакторы смогли бы устранить очевидные ляпы и обеспечить выход в свет книги, достойной во всех отношениях. Увы…
В одном месте читаем, что Стрельников «Отлично закончил экстерном десятилетку, высшие офицерские курсы в Москве». В другом: «Иван уехал в Московское пограничное училище, на курсы младших лейтенантов…». Профессиональные военные знают: высшие офицерские курсы и курсы младших лейтенантов — отнюдь не одно и то же.
Подобные проколы мог бы, к примеру, устранить А. Смирнов, неоднократно представленный в книге как «полковник Пограничных войск в запасе, автор ряда книг о ратной службе пограничников, член Союза писателей России». Однако он сам допускает неоправданные для такого заслуженного офицера и литератора небрежности.
По информации на 24-й странице, Бубенину «было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали “Золотая Звезда”». На 61-й Анатолий Смирнов сообщает: «Президиум Верховного Совета СССР Указом от 21 марта 1969 года присвоил… старшему лейтенанту Бубенину Виталию Дмитриевичу звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и золотой медали “Серп и молот”». Цветная фотовкладка со снимками Бубенина и Бабанского (стр. 106) — подпись в рамочке: «Виталий Бубенин (справа) и Юрий Бабанский в Москве по случаю представления их к званию Герои Советского Союза с вручением медалей Золотая звезда “Серп и молот” и Орденов Ленина». Помимо того, что названия этих наград имели строгие правила написания, которые здесь проигнорированы, совершенно непонятно: почему даманцам вместо Золотых Звёзд Героев Советского Союза были вручены медали «Серп и Молот» Героев Социалистического Труда? И вызывает, как минимум, улыбку утверждение, что пограничники прибыли в Москву «по случаю представления их к званию…». «По случаю представления» никто никуда не ездит. Ещё неизвестно, чем представление кончится. Обычно в Москву приглашают для вручения наград.
С наградами в книге вообще происходит нечто любопытное и необъяснимое. А. Смирнов (стр. 72) утверждает: «По окончанию боевых действий 150 пограничников получили правительственные награды… 3 человека были награждены орденом Красного Знамени». Строго говоря, правительственными наградами и награждает правительство, а здесь, конечно, надо говорить о наградах государственных, это, что называется, совсем другой коленкор. Не представляется возможным понять, откуда у Смирнова взялись три ордена Красного Знамени, если только посмертно, только после боя 2 марта, этими орденами были награждены старшие лейтенанты Н. Буйневич и Л. Маньковский, сержант В. Ермалюк, ефрейтор П. Акулов, рядовой А. Денисенко. А были ещё живые В. Каныгин и П. Ковалёв… И, надо думать, список награждённых увеличился после 15 марта…
К сожалению, никто из пишущих людей не застрахован от ошибок. Но ошибки ошибкам рознь.
Чем можно оправдать, что на одной и той же странице (82) в тексте — сопка «Кофыла», а на карте-схеме — «Кафыла»?
Незамеченное редакторами (были ли они?) противоречие, вызывающее безответный вопрос — как же всё происходило в действительности? В рассказе В. Бубенина навстречу нарушителям Иван Стрельников выезжает с 14 бойцами на БТРе, Н. Буйневич на ГАЗ-69 с группой в 5-6 человек, Ю. Бабанский (12 пограничников) — на ГАЗ-66. А на схеме Стрельников находится на ГАЗ-69, а в БТРе появляется группа В. Робовича, Буйневич вообще куда-то исчезает, и лишь Бабанский остаётся в своей машине. (В других источниках на месте ГАЗ-66 вдруг оказывается ГАЗ-63 и т.д. и т.п.).
Старший лейтенант медицинской службы Борис Фатовенко (стр. 33) на 35-й странице становится Фотовенко, а на 71-й уже — Фотавенко. Вместо ефрейтора Дмитрия Гнеушева появляется Гнеуш. Меняет фамилию рядовой Иван Кукушко — теперь он Кукушка. В списке «Погибли на Даманском» под номером 39 значится сержант Владимир Рабович. Такая же подпись стоит под его портретом на 38 странице. А на страницах 21 и 26 он значился как Робович. На фотографии сержант В. Ермалюк — в тексте Ермолюк. Приезжавший после боёв к воинам-дальневосточникам с композитором Оскаром Фельцманом и певцом Иосифом Кобзоном поэт-песенник Игорь Шаферан, если верить подписи под фотографией, стал в Имане Шаференом. Как говорится, не смертельно, но, по-моему, не очень приятно — досталось даже Бубенину, отчество которого под одним из снимков зазвучало то ли на грузинский, то ли на греческий лад: Дмитривечи.
Я не занимался поиском ошибок. При работе пришлось несколько раз перечесть всё, что было под рукой о Даманском, и они невольно попали на глаза. Не могу ручаться, что мне удалось увидеть их все. Да и те, что увидел, привожу здесь не полностью. Но совсем не сказать о них не могу. По тридцатилетнему журналистскому опыту знаю, как чутки читатели к такого рода ошибкам. Особенно болезненно воспринимаются искажения в фамилиях, если речь идёт о людях, которых уже нет в живых. Да и что прикажете делать автору, если надо написать фамилию человека, а она дана в двух-трёх вариантах — какой из них выбрать?
В книге приводится репродукция картины «Бой на р. Уссури» художника А. Семёнова. В действительности это работа весьма известного дальневосточного живописца, участника разгрома милитаристской Японии, бывшего военного моряка-катерника, народного художника России Ивана Васильевича Рыбачука, имеющая несколько иное название: «Бой на острове Даманский».
Не меньше, а, пожалуй, больше вопросов возникает по поводу событий 15 марта. Артиллерийский разведчик 135-й мотострелковой дивизии Александр Князев свидетельствует: «Всю ночь с 14-го по 15-е марта со стороны острова раздавались автоматные очереди и разрывы мин, которыми забрасывали остров китайцы. К утру (выделено мной. — В.Т.) было принято решение выставить на острове мотоманевренную группу (ММГ) численностью 40 человек для охраны острова». А в другом месте той же книги: «В 11.15 четырнадцатого марта постами наблюдения было замечено выдвижение группы китайских военнослужащих в сторону острова Даманский. Огнём дежурного огневого средства (пулемёта) группа была подавлена и отошла на китайский берег. После доклада Леонова об открытии огня он получил из округа приказ об отводе с острова всех подразделений пограничников… В 23.50 Леонов получил новое распоряжение занять остров. Мотоманевренная группа под командованием подполковника Евгения Яншина получила команду выдвинуться на остров Даманский». Кстати сказать, численность её указывается разная: 40 человек и 45. Вроде разница небольшая, но, наверное, ощутимая в бою и имеющая значение для истории.
На стр. 73 читаем: «…в 10 часов (здесь и далее выделено мною. — В.Т.) китайские армейские подразделения силами до мотопехотного полка при поддержке 3-х артиллерийских дивизионов и 10-ти миномётных батарей предприняли попытку вытеснить с Даманского пограничников, охранявших остров». На стр. 64-й: «15 марта в 9.30 постами наблюдения было обнаружено сосредоточение на китайском берегу живой силы и огневых средств противника. Затем наблюдатели доложили о проникновении на Даманский китайцев силами до роты… Дорогу наступавшим расчищал огонь примерно трех минометных батарей… В 10.52 пограничные наряды заметили выдвижение из района пограничного поста “Гунсы” группы китайцев, вооружённых противотанковыми гранатомётами… Мотомангруппа под командованием полполковника Евгения Яншина получила команду выдвинуться к месту прорыва противника… Подъехав к острову, БТРы с разгона вышли на берег…». Неясно — когда же группа Яншина была на острове — ночью или утром? Возможно, пограничники, заняв остров ночью, были вытеснены китайцами на наш берег? Тогда об этом надо своевременно сказать читателю, чтобы снять недоумённый вопрос.
В любом случае, ММГ Яншина, вступив в бой 15 марта, стала терять боевые машины ближе к полудню (Яншин в критический момент просил начальника погранотряда об огневой поддержке, это было около 11 часов дня). А (стр. 80) бывший командир реактивного дивизиона «Град» подполковник в отставке Михаил Ващенко пишет: «15 марта в 5.30 прибыли в район боевых действий… В марте в половине седьмого ещё темно. Но с наблюдательного пункта были видны горящие БТРы, слышны автоматные очереди; с противоположного берега Уссури вели огонь китайские орудия и гранатомёты». Значит, БТРы горели уже в седьмом часу утра? Всё запутывается окончательно.
Казалось бы, уж в описании подвига, за который воин посмертно получает звание Героя Советского Союза, всякие нестыковки заведомо исключены. Однако читаем в «Даманской стали»: «С пулеметом в руках наступал младший сержант Орехов в цепи роты. Метким огнём своего оружия он уничтожил пулемётный расчёт, нанёс потери, а затем обратил в бегство большую группу вражеских солдат, пытавшихся нанести по роте фланговый удар. Будучи раненым, младший сержант Орехов не покинул поля боя, а продолжал наступать вместе со своими товарищами». Это безымянная справка-врезка. А вот что пишет начальник связи 2-го мотострелкового батальона филинского полка А.П. Павленко: «…подполковнику Смирнову стали поступать доклады… Мы только что с западного берега: китайцев на острове нет”… Остров был чист… запросили берег, получили приказ подобрать убитых и раненых, уходить на берег. Оборону на острове не занимать. Казалось, всё. Но когда начали отход с китайского берега начался жестокий обстрел. Одна рота попала под миномётный огонь. Отходящих поддерживали пулемётным огнём БТРы. В этом бою, считаю (да и не только я, наверное), что младший сержант В. Орехов, прикрывая пулемётным огнём отходивших товарищей и получив несколько, можно сказать, смертельных ранений, ценой своей жизни спас своих товарищей».
Так наступал Володя Орехов «в цепи роты» или прикрывал отходивших с освобождённого острова? Кстати говоря, и в последнем случае он вполне мог, стреляя из пулемёта, ринуться навстречу китайцам. А мог совершить свой подвиг и не спешиваясь с БТРа. Как, например, погиб замполит мотоманевренной группы Яншина старший лейтенант Л. Маньковский. Остался в подбитом бронетранспортёре прикрывать огнём из пулемёта своих солдат и сгорел в машине, но спас рядовых А. Петухова и Г. Грибачёва, которые сумели отбиться от наседающего врага.
Вариантов нет — издатели должны были попытаться восстановить подлинную картину боя, в котором героически погиб Орехов, и исключить противоречия в тексте, если они есть на самом деле, или недосказанность, вызвавшую видимость этих противоречий. Вся несуразица — элементарный брак редколлегии. Увы, такого брака в книге более чем достаточно.
Командир ММГ подполковник Е. Яншин на стр. 73 всего через восемь строк становится полковником. Правда, далее везде сохраняет прежнее звание.
А как понять подпись под снимком: «Майор Синявин В.Л. уточняет боевую задачу командования военного совета ВС СССР. 14 марта 1969 г.»? На снимке пять неназванных человек, чьи лица видны и воинские звания можно различить или угадать по деталям формы одежды (шапка, папахи, петлицы). Трое, а то и четверо из них — генералы. Трое стоят. Двое сидят за столиком. Один из них — генерал-полковник. Он что-то говорит. Склонившийся над столом в полушубке, вероятно, и есть майор Синявин. Кто он — пограничник, армеец? В тексте книги его или нет вовсе, или он не является настолько заметной фигурой, чтобы запомниться.
О какой боевой задаче должен думать читатель, если боевые действия начнутся завтра, 15 марта? Кто кому (или кто у кого?) «уточняет боевую задачу»? Майор? Генерал-полковник? И, наконец, что это, вообще, такое — «командование военного совета ВС СССР»? Для кадрового военного — полная абракадабра. Для непосвящённых цивильных скажем: такого органа — командование военного совета ВС СССР — в структуре вооружённых сил Советского Союза и России в жизни никогда не было.
Вернёмся к А. Князеву: «Около 12 часов начальник Иманского погранотряда полковник Леонов повёл 4 танка Т-62 (в других местах танков почему-то было три. — В.Т.) из состава 4-й роты 152-го отдельного танкового батальона 135-й МСД по протоке в обход Даманского… Головной танк под номером 545, на котором находился Леонов, был подбит. Погибли Леонов и заряжающий хабаровчанин Алёша Кузьмин…». Анатолий Смирнов — о том же самом, но несколько по-другому: «Экипаж попытался покинуть машину, но был уничтожен стрелковым огнём» (у Князева из экипажа погиб лишь заряжающий). А Владимир Рыбин, автор очерков «Герои Уссури», вышедших в библиотечке журнала «Пограничник» в 1969 г., которого без комментариев цитируют в «Даманской стали», пишет, как Леонов принимал решение идти в танковый рейд: «— Выгрузить артиллерийский боезапас! — скомандовал он командиру танка. Из оружия у танка оставался только пулемёт. Демократ Владимирович спросил танкового лейтенанта: — Без заряжающего (выделено мной. — В.Т.) обойдёшься? Вот и хорошо. Много места не займу…».
15 марта. Время к вечеру: 17.10. Подчеркнём: в книге говорится — примерно, и есть разночтения, порой весьма существенные. Князев утверждает: «В 16 часов воздух содрогнулся от залпов нашей артиллерии…». Стало быть, в 16 или в 17.10 (и есть версия — в 17.00) артполк, дивизион установок «Град», а так же миномётные батареи открыли огонь. Он длился 10 минут, после чего пошли в атаку 5 танков, 12 БТРов, 4-я и 5-я мотострелковые роты 2-го батальона Верхне-Удинского полка и одна мотоманевренная группа пограничников. Этого сценария придерживаются многие, в том числе и Князев: «После гибели Леонова, видя бессмысленные потери пограничников в бесплодных атаках, командир 135 мотострелковой дивизии отдал приказ, по которому после интенсивной артиллерийской обработки китайских позиций… следовало атаковать китайцев силами второго батальона под командованием подполковника А.И. Смирнова и выбить их с острова Даманский». Через несколько строчек автор добавляет, что мотострелки «пошли на решительный штурм острова Даманский» вместе с пограничниками.
Отметим: атака объединённых сил началась, как положено по канонам военной науки, после огневой подготовки. Однако если верить А. Павленко, события развивались в иной последовательности: «Мы отходили с острова. Китайцы с ещё большим ожесточением обстреливали нас со своего берега. Положение было весьма нехорошим. У нас кончались боеприпасы. Подполковник Смирнов попросил у берега огневой поддержки. Ответа не было. И только в этот момент у командира “дрогнули нервы”, в эфир полетели слова отборной русской речи “Прошу огня…”. Наконец-то на берегу приняли решение, и по китайскому берегу был нанесён огневой удар из реактивных установок “Град”. Китайская территория полыхала огнём. И установилась, как говорят, “гробовая тишина”».
Возможно, «Град» стрелял дважды? Первый раз — перед атакой, второй — прикрывая отход верхнеудинцев и пограничников после освобождения острова, когда по ним вёлся мощный огонь с китайского берега? Но ведь это надо объяснить в книге! А пока вот так — противоречие громоздится на противоречие.
Возможно, больше всего белых пятен — в небольшом фрагменте боя, когда полковник Леонов предпринял танковый рейд, и в последующей истории с подбитым головным Т-62. По версии Виталия Бубенина, в танке вообще не было командира: «Леонов бросился к командирскому танку и занял место отсутствующего командира». После того, как он был подбит, «…три остальных танка, получив лёгкие повреждения, сделали несколько выстрелов, развернулись и колонной вдоль реки, мимо наших боевых порядков, направились в сторону 2-й заставы». Что это были за выстрелы? Если из пушек — выходит, что танкисты всё-таки имели артиллерийский боезапас… А подбитую машину потом пытались отбуксировать, взорвать, расстрелять из крупнокалиберных пушек, утопить — и тут есть несколько сюжетов, взаимно исключающих друг друга.
Обращаться за помощью к Интернету — совсем безнадёжное дело. Там, как заведено в великой паутине, столько всего наворочено, что разобраться, чему верить, просто нереально.
В общем, Виталий Дмитриевич Бубенин абсолютно прав: «…после тех событий было достаточно написано, чтобы правда о них растворилась в фантазиях и некомпетентности авторов публикаций».

Мёртвые сраму не имут. А живые?
Вдруг я узнал, что я — сумасшедший. Узнал благодаря краевому военному комиссару Александру Орлову, который объявил о моём безумии в газете «МК во Владивостоке». Но прежде, чем родичи вызовут «скорую» и этапируют в психушку, я ещё хочу кое-что рассказать о своих сверстниках — ребятах с Даманского. И послушать, что о них расскажет их командир.
Повар 1-й заставы, прекрасный хлебопёк рядовой В. Изотов накануне кровавой драмы пришёл к начальнику заставы. Бубенин вспоминает: «…— Что-нибудь случилось, Изотов? — Да нет. Прошу только послать меня на этой неделе на границу. Надоело уже у печки стоять. Стыдно перед ребятами. — Володя, дорогой, а кто хлеб печь будет?.. — Я уже себе смену подготовил, даже двоих...
…можно было бы всю зиму просидеть на заставе в тепле, выпекая хлеб, и не морозить ноги в “секрете”, и не мерить десятки километров дозорных троп в сутки. А он просился на передовую. Я был горд поступком солдата. А уже через несколько часов Изотов поднимется в атаку, будет сражаться героически до последнего патрона и…
погибнет...
Алёша Сырцев… Алексея призвали в армию со второго курса пединститута. После службы он мечтал продолжить учёбу. Стать учителем…
Рядовой Алексей Сырцев, когда у него закончились патроны, примкнул штык к автомату, поднялся во весь рост и с возгласом “За Родину, вперёд!” бросился в штыковую атаку. Один — на батальон. Пробежал всего девять шагов. На десятом — убили. Пуля попала прямо в сердце, пробив комсомольский
билет».
А ещё я хочу рассказать об офицере Петре Косинове. Он был заместителем начальника штаба Гродековского погранотряда и прибыл в район конфликта с мотомангруппой подполковника Рвачёва. Гродековцам на заставе «Нижне-Михайловская» было приказано остаться в резерве. Но когда с острова был получен доклад о двух подбитых БТРах, на помощь бойцам, находящимся под огнём и просящим о помощи, по собственной инициативе устремился майор Косинов. Он спас экипажи подбитых машин, прикрыв их бортом своего БТРа, но был подбит при отходе. Дав команду всем покинуть бронетранспортёр, сам оставил его последним и был тяжело ранен разрывом мины. Его вынесли с поля боя без признаков жизни, положили среди погибших. Врач Борис Фатовенко определил по зрачкам, что майор не мёртв. Косинова эвакуировали вертолётом в Хабаровск, в госпиталь Дальневосточного военного округа…
А ещё я хочу рассказать…
Но тогда мне придётся написать ещё одну книгу…
Когда на горячем снегу Уссури сражались, гибли и побеждали солдаты, выполняя Присягу, которую мне выпало принять за год до этого на посту разведки на острове Аскольд в Японском море, я был старшим матросом и служил в дивизионе особого назначения во Владивостоке. Хорошо помню, как личный состав нашей части писал рапорты с просьбой отправить на границу. Среди прочих ушёл по команде и мой рапорт…
Пройдёт совсем немного лет, и стране снова придётся воевать. И снова кто-то будет просить, чтобы его не оставляли у тёплой печки, а взяли туда, где идут бои.
Более 700 тысяч наших воинов прошло через Афганистан. Кто скажет, сколько среди них было добровольцев? 72 Героя Советского Союза… 14453 недожитые жизни... Они вернулись домой в «чёрных тюльпанах», а кому-то не выдался и этот последний путь — их погребли пески и камни Афгана…
Но я знаю, верю: если грянет беда, найдутся, обязательно найдутся добровольцы, которые грудью прикроют Россию.
Хотя у нас и появились крайвоенкомы, каких не было раньше и не должно быть никогда. «...Что касается желающих попасть в горячую точку, как кадровый офицер, могу сказать, что на войну люди в здравом уме не просятся», — заявил А. Орлов в газете «МК во Владивостоке» (14-21 августа 2008 г.).
Всё же не буду спешить признавать себя сумасшедшим. Может быть, гораздо больше оснований военкома Орлова считать изменником.

Сколько их было?
Из «Даманской стали», из очерка А. Смирнова «Усмирение огнём» узнал, что 15 марта «…погибли 21 пограничник и 7 мотострелков (военнослужащие Советской Армии), 42 пограничника были ранены. Всего в результате боёв на Даманском советские войска потеряли 58 человек, китайские около 1000. Кроме того, 50 китайских солдат и офицеров были расстреляны за трусость. Число раненых с обеих сторон составило по нескольку сотен человек». Между тем, в этой же книге (стр. 91) напечатан список погибших в бою «Воинов 135 МСД 45-го армейского корпуса». Их девять. На два больше, чем у А. Смирнова. Несколько сотен раненых с нашей стороны — тоже как-то не сильно убедительно…
Было о чём задуматься.
Общие советские потери в марте 1969 г. составили 58 человек. Это данные официальные и общепризнанные. Возникло предположение, что они не вполне достоверны. Предположение усиливалось тем, что независимо друг от друга в разное время рассказывали несколько моих близких знакомых, и о чём накануне 40-летия событий на Даманском печатно заявил подполковник милиции в запасе Николай Лавров: «…в Большом Камне захоронены 15 пограничников, погибших на Даманском, но их почему-то никто в наших районах не вспоминает». Что-то подобное довелось услышать и в Камне-Рыболове, и в Лесозаводске. А ведь в погранвойска призывались мальчишки со всего Советского Союза. Версия, что сверх похороненных в Филино и Дальнереченске какая-то часть погибших была без лишнего шума отправлена в места призыва и там тихо погребена, выглядела вполне резонно. Сенсация требовала проверки. Возможно, она из числа мифов, о которых шла речь в самом начале главы, но…
И российские, и зарубежные исследователи не дают окончательной цифры убитых военнослужащих НОАК. Как минимум (и чаще всего), называется тысяча погибших. Некоторые аналитики считают, что их было в четыре, а то и в шесть раз больше. Теоретически это не исключено, поскольку артиллерией и (особенно) реактивными установками «Град» был нанесён огневой удар на глубину до 20 километров — по всей территории китайского приграничья, которое буквально кишело войсками, уже непосредственно участвующими или готовыми в любой момент вступить в бой у берегов Уссури.
Китайская сторона с самого начала предпринимала действия, затрудняющие подсчёт её потерь. По свидетельству Виталия Бубенина, «Когда падал убитый или раненый китаец, к нему подбегали двое других и пытались вынести его с поля боя. Задача более чем чёткая свидетелей и вещдоки не оставлять. Это поражало». И далее: «Видели много крови на снегу и длинные глубокие борозды, тоже красные от крови. Это китайцы волоком эвакуировали своих убитых и раненых».
«Википедия — свободная энциклопедия» в Интернете (в частности, сообщающая не о шести, в отличие от «Даманской стали», а о пяти Героях Китая, которые появились после Даманского) содержит сведения о захоронениях китайских солдат. В уезде Баоцин устроено мемориальное кладбище, где погребены останки 68 военнослужащих, в том числе 5 Героев Китая (что, кстати говоря, не исключает наличие шестого, оставшегося в живых). Потери сопоставимы с нашими — разница в убитых составляет ровно десять человек. Однако существует разносторонняя информация о других, тайных захоронениях. Она подтверждена перебежчиками из Китая.
Если КНР, а это кажется очевидным, скрывает правду о своих потерях, то не мог ли пойти по такому же пути и Советский Союз, в котором стремление всё секретить принимало порой навязчивую форму? Наша традиционная скрытность, официально внедряемая властями во все сферы жизни, проявлялась и применительно к событиям 1960-х годов на Дальнем Востоке. Характерное свидетельство Виталия Дмитриевича Бубенина: «Кино- и фотоматериалы с места событий на китайско-советской границе в те годы широко распространялись в средствах массовой информации во многих странах. Весь мир уже знал с подачи китайцев, что здесь происходит. И только в нашей стране информация была абсолютно закрытой. Складывалось такое впечатление, что вообще ничего подобного нет в природе».
Но главным поводом для сомнений было то, что соотношение сил в боях, количество потерь с каждой стороны и сами результаты боевых действий на Даманском нереальны ни с точки зрения военной науки, ни с точки зрения простой арифметики. Они просто фантастические, и умеющему считать поверить в их правдивость весьма затруднительно.
Разоблачить фальсификаторов, в общем-то, нетрудно — достаточно найти неизвестные захоронения солдат, погибших на Даманском. Я был почти уверен, что смогу это сделать.
Первые результаты расследования обнадёжили. Из Лесозаводска пришло сообщение о захоронении там трёх или четырёх даманцев. Была даже названа фамилия одного из них — кажется, бывшего учителя, родом откуда-то с Алтая. Нашлись люди, 40 лет назад участвовавшие в погребении и траурном митинге.
Первый проректор Морского государственного университета имени адмирала Невельского Владимир Фёдорович Гаманов, проведав о моих поисках, буквально ошарашил: в Камне-Рыболове, в братской могиле покоятся 15 бойцов, погибших 15 марта на острове Даманский! В точности сведений нельзя было усомниться — Владимир Фёдорович сам из Камня-Рыболова и до сих пор часто бывает у живущих там родных.
Это было открытие. К 15 погибшим, захороненным, по данным милиционера Лаврова, в Большом Камне, прибавились столько же в Камне-Рыболове. Скорее всего, это люди из мотомангруппы Камень-Рыболовского пограничного отряда, участвовавшие в последнем бою на реке Уссури. Я попросил Владимира Гаманова сфотографировать памятник на братской могиле и надгробные плиты с фамилиями погибших. Владимир Фёдорович выполнил просьбу. В великом волнении рассматривал я привезённые им снимки, уже не сомневаясь, что восстановил историческую правду и вывел на чистую воду пока неведомых мне фальсификаторов.
Косвенным доказательством верности моих предположений было отсутствие в доступных для изучения материалах сведений о том, что происходило с личным составом разведбата, перешившего 15 марта армейские погоны на пограничные. Разведчики появились лишь ночью с 15-го на 16-е: вместе с сержантом Бабанским на остров была отправлена разведывательно-поисковая группа во главе с командиром разведроты 135-й дивизии старшим лейтенантом Бортковским. Разведчики тогда вынесли тело полковника Леонова от подбитого танка, приближаться к которому было смертельно опасно — 17-го числа, спустя двое суток после боя, там погибнет ещё один наш солдат. А в ту ночь Бабанский ходил с разведчиками на Даманский десять раз…
Где были остальные, что делали разведчики весь день 15 марта? Едва ли они сидели под деревьями, думал я.
Друзья нашли в Уссурийске бывшего бойца разведбата, с которым, увы, так и не удалось встретиться. Но мне сказали — он до сих пор ничего никому не рассказывает. Это ещё больше усилило подозрения.
Постепенно картина прояснялась. Позвонили из ветеранских организаций Лесозаводска и Большого Камня. Могилы даманцев в Лесозаводске не сохранились, во всяком случае, их не смогли найти. Люди, которые, как предполагалось, погибли в бою, были, уверяли теперь лесозаводские друзья, около Даманского, но непосредственно в боях не участвовали, а попали в автомобильную аварию во время марша к месту дислокации. В Большом Камне вообще никаких захоронений даманцев нет — вероятней всего, Николай Лавров просто перепутал Большой Камень с Камнем-Рыболовом.
Но оставались ещё 15 бойцов из Камня-Рыболова, и фотографии мемориальных плит с братской могилы лежали на моём рабочем столе уже несколько недель. Я перебирал их, наверное, в сотый раз.

         Рядовой Аббасов Тофик Рза-Оглы                                1945 — 1969
         Рядовой Ахметшин Юрий Юрьевич                                 1950 — 1969
         Рядовой Бильдушкинов Владимир Тарасович                        1948 — 1969
         Младший сержант Гаюнов Владимир Константинович              1949 — 1969
         Рядовой Гладышев Сергей Викторович                                 1950 — 1969
         Сержант Головин Борис Александрович                                 1948 — 1969
         Старший сержант Зайнутдинов Анвар Ахкиямович              1947 — 1969
         Рядовой Ковалёв Анатолий Михайлович                                 1949 — 1969
         Младший сержант Малыхин Владимир Юрьевич              1947 — 1969
         Рядовой Соляник Виктор Петрович                                 1949 — 1969
         Рядовой Ткаченко Дмитрий Владимирович                        1949 — 1969
         Рядовой Чеченин Алексей Иванович                                 1950 — 1969
         Рядовой Шамсутдинов Виталий Гелионович                        1949 — 1969
         Рядовой Юрин Станислав Фёдорович                                 1948 — 1969
         Рядовой Яковлев Анатолий Иосифович                                 1949 — 1969** В написании имен некоторых погибших имеются разночтения. Здесь имена приводятся именно так, как они даны на мемориальных плитах. — В.Т.

Загадка разрешилась, когда в голову пришла мысль сверить список погибших, напечатанный в книге «Даманская сталь», и официальный список наших потерь, извлечённый из Интернета, с фамилиями с мемориального захоронения в Камне-Рыболове. Все 15 камень-рыболовских пограничников присутствовали в обоих списках!
Оставалось разобраться, почему у А. Смирнова речь идёт о семи погибших мотострелках из Филино, когда в самом Филино чтят память девяти погибших. Всё и тут оказалось довольно просто. 15 марта, действительно, пали в бою семь бойцов Верхне-Удинского полка. Наводчик орудия танка 5-й танковой роты младший сержант Анатолий Власов был убит 17-го числа. Вероятно, при неудавшейся попытке застропить для эвакуации подбитый танк. Как и те филинцы, что погибли 15-го, он был погребён в гарнизоне Филино 22 марта. Второй неучтённый А. Смирновым воин — командир хозяйственного взвода сержант Василий Карманов, согласно списка безвозвратных потерь 135-й мотострелковой дивизии, убит в бою 22.03.69 г., исключён из списков личного состава 23.03.06 приказом № 76 войсковой части 75183 и похоронен рядом с однополчанами через пять дней после гибели — 27 марта.
Так что для сомнений в объективности официальных данных о наших потерях в мартовских боях 1969-го года на дальневосточной границе оснований нет. Вопросы и противоречия, которые всё же остаются (к примеру, касающиеся роли и места разведбата 135-й МСД во время боёв на Даманском), объяснимы и, пожалуй, неизбежны. Ведь речь идёт о событиях сорокалетней давности — событиях сложных, к тому же, в своё время не подлежавших огласке в той мере, в какой требовали интересы сохранения военной и государственной тайны, конечно, присутствующей здесь.
Непонятно и, может быть, возмутительно, что эти события сегодня как бы вычеркнуты из истории, сокрыты мраком равнодушия и умолчания, что возможно лишь в одном случае — если это кому-то выгодно.

Слава советским солдатам!
С точки зрения тактики, соотношения сил, хода и результатов боёв, Даманский, бесспорно, уникален. 2 марта до подхода помощи с 1-й заставы под началом старшего лейтенанта В. Бубенина, армейскому батальону, поддерживаемому миномётным огнём с китайского берега Уссури, противостояли всего 10 пограничников под командованием сержанта Ю. Бабанского. Десять — против батальона. С вступлением в бой В. Бубенина на каждого советского пограничника приходилось не менее 10-15 солдат регулярной армии КНР. «В это трудно поверить, — пишет В. Бубенин в своей книге. — Но это так, что подтверждено документальным анализом и научными исследованиями».
Пограничники воевали практически безупречно. Несмотря на то, что пограничные войска, строго говоря, не предназначены для ведения боя. Их назначение — охранять, стеречь границу, они учатся именно этому, что, конечно, совсем иное дело. Тем не менее, в действиях пограничников в марте 1969 года найдётся совсем немного эпизодов, которые оцениваются не единодушно и вызывают у отдельных аналитиков некоторые сомнения. К таким эпизодам относится выход четырёх Т-62 в узкую протоку между китайским берегом и островом — под прицелы противотанковых пушек и (довольно умелых!) вражеских гранатомётчиков. Но этот, может быть, неоправданно рискованный и очевидно не очень-то удачный рейд нельзя рассматривать без учёта ситуации, сложившейся в момент принятия Леоновым решения использовать танки. Что он мог сделать в ответ на отчаянную просьбу командира мотомангруппы подполковника Е. Яншина, который по радио просил о помощи:
— Демократ Владимирович! Прикройте нас огнём! А то скоро и прикрывать будет некого!
Китайцы, переключив внимание на танки, ослабили давление на ММГ, дав пограничникам возможность сменить пристрелянные врагом позиции и вывести раненых с поля боя. Но Леонов не только выручил, даже, возможно, спас Яншина и его группу — смерть полковника, безусловно, способствовала тому, чтобы в головах высшего руководства вызрело понимание неизбежности ввода в бой армейских резервов со всей мощью их огневых средств, и, конечно, ускорила принятие необходимого решения. Был ли поступок Леонова жестом отчаяния, или Демократ Владимирович руководствовался точным и трезвым расчётом, теперь не скажет никто, но благодаря Леонову Яншин продолжал драться, и всё дальнейшее случилось так, как случилось.
Как бы там ни было, краткие по времени и, казалось бы, сугубо локальные бои на Даманском вошли в энциклопедию «Великие битвы и сражения XX века». Ничто не могло попасть в эту энциклопедию просто так.
Мистическое совпадение — после боёв с китайцами на Даманском в 1969 году пять советских воинов стали Героями Советского Союза — столько же, сколько после освобождения нашими войсками китайского города Хутоу в году 1945-ом.
К стыду своему, мы плохо знаем эту поистине героическую страницу отечественной истории. В вышедшей в 1999 году (Дальнереченск, Пожарский район) брошюре «Даманский. Наша боль. Скорбь. Память…» зафиксирован потрясающий факт: «Средствам информации эту тему приказано было не поднимать. Книга “Правда о событиях на острове Даманском”, которая по горячим следам готовилась в Дальиздате, при “редактировании” похудела почти наполовину. Причём увидела свет только первая её партия. Весь остальной ещё не сброшюрованный тираж пошёл под нож».
Давно уже не существует Дальиздата. А в тоненькой, в 18 страничек, брошюре, выпущенной к 30-летию событий, ещё очень несмело, но всё-таки говорится об участии в боях на Даманском армейских подразделений, в частности, буквально одной строкой, упоминается о мотострелковом батальоне. Но нет ни слова ни о Герое Советского Союза Орехове, ни о его однополчанах.
Генерал-майор Бубенин, вспоминая о марте 1969 года, справедливо недоумевает: «…цельного официального мнения по этой проблеме я ещё не встречал. Видимо, в своё время такое мнение не было нужно, а потом забыли, что оно всё-таки должно быть». Забыли… Да не забыли! Вырвали, очень попытались вырвать из памяти. «Военный энциклопедический словарь», выпущенный Институтом военной истории Министерства обороны СССР в «Военном издательстве» в 1983 году, не содержит даже названия острова Даманский. В конце крупноформатного, почти девятисотстраничного тома в главе «Важнейшие события истории Вооружённых сил СССР» вот это место просто восхищает:
«1969 год. 17 марта Политический консультативный комитет государств участников Варшавского Договора утвердил Положение о Комитете министров обороны, новое положение об Объединённых вооружённых силах и Объединённом командовании. 27 мая Приветствие ЦК КПСС “Политорганам, командирам и политработникам Советской Армии и Военно-Морского Флота” в связи с 50-летием создания политорганов в Вооружённых Силах СССР. 5 ноября Указ Президиума Верховного Совета СССР о юбилейной медали в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина. Юбилейная медаль учреждалась двух видов: “За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина” и “За воинскую доблесть. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина”».
И — всё. Никакого Даманского!
Но ничто не проходит бесследно. В Интернете обнаружились слова кого-то, скрывшегося под ником nikolsky3, о документальном фильме, посвящённом Даманскому. Этого «nikolsky3» почему-то очень хочется процитировать: «Не то, о чём пишут, я увидел здесь, в этом фильме… Я увидел, что мы потеряли свою Родину… Я увидел, что нашим ребятам мужества не занимать, что мы были самый героический народ… Эх… жаль, если бы это раньше (в юности) понимал, то никогда бы не согласился на распад Союза… Больше такой страны не будет. Американцы своего добились… Слава Советским Солдатам!..».
Именно так – каждое слово с большой буквы:
«Слава Советским Солдатам!».

Смотрите за той стороной!
Де-факто Даманский стал китайским в сентябре 1969 г., когда в Пекинском аэропорту произошла встреча А. Косыгина, возвращавшегося из Вьетнама после похорон Хо Ши Мина, с Джоу Эньлаем; де-юре — в 1991 г., с достижением окончательной договорённости с Китаем в вопросах границы. В дальнереченской брошюре 1999 г., о которой мы уже упоминали, говорится: «На Даманский, начиная с 1970 года, не ступал русский человек. Остров перестал, опять же по указу “сверху”, интересовать и пограничников, что бы там ни делали соседи. А соседи весной того же года стали завозить на Даманский гравий и камни для укрепления берегов. К лету остров был основательно благоустроен и обжит… на острове, где остались китайские могилы, появился обелиск и музей с именами национальных героев КНР».
Даманского больше нет — есть Чжэньбаодао. По-китайски — драгоценный остров или остров сокровищ. Но тот Даманский, за который героически сражались наши воины, живые и мёртвые, известные всей стране и не отмеченные никакой славой, тот Даманский, который они отстояли, останется с нами, пока храним память о его защитниках и пока не забываем его уроков.
История знает массу примеров, когда вожди больших и сильных государств, слегка преувеличив их возможности и свою прозорливость, приносили своим и чужим народам великие трагедии. За ошибки и глупость политиков приходится платить простым гражданам, а исправлять эти ошибки и глупость чаще всего вынуждены военные.
Начальник политотдела Иманского погранотряда, подполковник А. Константинов принял боевое крещение семнадцатилетним пареньком, участвуя в разгроме Квантунской армии. По иронии судьбы ему, освобождавшему Китай от японских оккупантов, в 1969 г. пришлось вступить в сражение с солдатами страны, за которую он самоотверженно воевал в 1945-м.
15 марта, после гибели начальника Уссурийского ордена Трудового Красного Знамени пограничного отряда имени В.Р. Менжинского полковника Демократа Леонова, командование отрядом взял на себя Александр Константинов. И так же, как Леонов, имевший возможность послать в бой вместо себя любого подчинённого офицера, заменивший его Константинов ею не воспользовался. Перед последней атакой, когда пограничники и мотострелки подполковника Смирнова готовились к совместному штурму острова, подполковник Константинов сказал подполковнику Яншину: «Женя, останься, тебе и так досталось. Твою группу поведу я». По счастью, он вернулся.
В 2009 году отмечалась сороковая годовщина боёв на Даманском, и полковник в отставке Константинов, медленно (годы берут своё) поднявшийся на сцену Дома культуры в Дальнереченске, сказал слово участникам торжественного вечера. Он подробно вспомнил о действиях пограничников, не однажды подчеркнув, что рядом и вместе с ними были воины Советской Армии. Отчётливо запомнились последние слова ветерана:
— У меня есть наказ: смотрите внимательно, всё время смотрите за той стороной!

СПИСОК БЕЗВОЗВРАТНЫХ ПОТЕРЬ
135-й МОТОСТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ
Фамилия, Имя, Отчество; Личный номер или номер в/билета; Звание; Должность; Номер части; Национальность, партийная принадлежность; Год и место рождения; Когда, каким военкоматом призван; Выбыл; Когда и где похоронен; Родственники; Какому военкомату и за каким номером выслано извещение

         1        Кузьмин Алексей Алексеевич; № 1197090 серия НВ; рядовой; заряжающий 4 танковой роты; 75183; русский, член ВЛКСМ; 1950, г. Хабаровск; 19.11.68 г. Кировским ОВК г. Хабаровска; убит в бою 15.03.69 г., искл. 15.03.69 г. пр. № 74 в/ч 75183; 22.03.69 г., п. Филино Приморского края; мать — Кузьмина (Морозова) Нина Михайловна, Хабаровск; Кировскому ОГВК г. Хабаровска цех № от 16 17.03.69 г.
         2        Гельвих Александр Христианович; № 3533402 серия НА; рядовой; водитель БТР 2 МСБ; 35236; русский, б/п; 1949, г. Канск Красноярского края; 08.05.68 г. Канским РВК Красноярского края; убит в бою 15.03.69 г., искл. 19.03.69 пр. № 78 в/ч 35236; 22.03.69 г. п. Филино Приморского края; отец — Гельвих Христиан Яковлевич, г. Канск; Канскому РВК Красноярского края № 84 от 31.03.69 г.
         3        Потапов Владимир Васильевич; № 09994462 серия НВ; рядовой; стрелок 4-й мотострелковой роты; 35236; русский, б/п; 1948, Рязанская обл. Марвенский р-он, д. Выше-Травино; 21.11.1968 г. Магаданским РВК, Магаданской обл.; убит в бою 15.03.69 г., искл. 19.03.69 пр. № 78 в/ч 35236; 22.03.69 г. п. Филино Приморского края; отец — Потапов Василий Терентьевич, г. Магадан; Магаданскому ГВК, исх. № 86 от 31.03.1969 г.
         4        Орехов Владимир Викторович; № 1181620 серия НВ; рядовой; пулеметчик 5-й мотострелковой роты; 35236; русский, б/п; 1948, г. Комсомольск-на-Амуре; 16.11.1968 г. РВК Комсомольска-на-Амуре; убит в бою 15.03.69 г., искл. 19.03.69 пр. № 78 в/ч 35236; 22.03.69 г., п. Филино Приморского края; жена — Орехова Галина Николаевна, г. Комсомольск-на-Амуре; Комсомольскому-на-Амуре РВК, исх. № 85 от 31.03.1969 г.
         5        Бедарев Александр Васильевич; № 1560578 серия НВ; рядовой; стрелок 4-й мотострелковой роты; 35236; русский, б/п; 1950 г., Алтайский край, Марушинский р-н, с. Воеводское; 19.11.1968 г. Индустриальным РВК г. Хабаровска; убит в бою 15.03.69 г., искл. 19.03.69 пр. № 78 в/ч 35236; 22.03.69 г. п. Филино Приморского края; мать — Хмелевская Матрена Павловна, г. Хабаровск; Индустриальному РВК г. Хабаровска, исх. № 83 от 31.03.69 г.
         6        Штойко Владимир Тимофеевич; № 1225052 серия НВ; рядовой; стрелок 5-й мотострелковой роты; 35236; украинец, б/п; 1949 г., Амурская обл., с. Тамбовка; 15.05.68 г. РВК Амурской области; умер от ран 15.03.69 г., искл. 19.03.69 пр. № 78 в/ч 35236; 22.03.69 г. п. Филино Приморского края; мать — Штойко Софья Даниловна, с. Тамбовка Амурской обл.; Тамбовский РВК Амурской области, исх. № 87 от 31.03.69 г.
         7        Колтаков Сергей Тимофеевич; № 1299246 серия НВ; рядовой; пулеметчик 5-й мотострелковой роты; 35236; русский, б/п; 1949 г., г. Артем, Приморского края; 18.11.68 г. Артемовским ГВК Приморского кр.; умер от ран 15.03.69 г. искл. 19.03.69 пр. № 78 в/ч 35236; 22.03.69 г. п. Филино Приморского края; отец — Колтаков Тимофей Семенович, г. Артем; Артемовскому ГВК Приморского кр. исх. № 87 от 31.03.69 г.
         8        Власов Анатолий Иванович; № 3530380 серия НА; младший сержант; наводчик орудия танка 5-й танковой роты; 75183; русский, член ВЛКСМ; 1949 г., п. Красный Яр Кривошеинского района Тюменской обл.; 15.05.68 г. Аскизским РВК Хакасской обл.; убит в бою 17.03.69 г., искл. 17.03.69 г. пр. № 76 в/ч 75183; 22.03.69 г., п. Филино Приморского края; отец — Власов Иван Павлович, п. Бирингум Аскизского р-на Хакасской обл.; Аскизскому РВК Хакасской обл. исх. № 161 от 18.03.69 г.
         9        Кармазин Василий Викторович; сержант; командир хозяйственного взвода; 75178; русский, член ВЛКСМ; 1948 г., с. Дунай Приморского кр.; 07.06.67 г. Шкотовским РВК Приморского кр.; убит в бою 22.03.69 г., искл. 23.03.69 г. пр. № 76, в/ч 75183; 27.03.69 г., п. Филино Приморского края; мать — Шевченко Антонина Михайловна, ст. Дунай Шкотовского р-на Приморского кр.; Шкотовскому РВК Приморского кр. исх. № 45 от 02.04.69 г.

СПИСОК БЕЗВОЗВРАТНЫХ ПОТЕРЬ ЛИЧНОГО СОСТАВА
ТИХООКЕАНСКОГО ПОГРАНОТРЯДА В БОЯХ
НА ОСТРОВЕ ДАМАНСКИЙ 2 И 15 МАРТА 1969 ГОДА*** Использованы данные с интернет-сайта www.damanski-zhenbao.ru.*

Фамилия, Имя, Отчество; Звание; Должность; Номер части; Национальность, партийная принадлежность; Год и место рождения; Когда, каким военкоматом призван; Выбыл; Когда и где похоронен; Родственники

         10       Аббасов Тофик Рза-Оглы; рядовой; стрелок; 2097, п. Комиссарово; азербайджанец, чл. ВЛКСМ; 1945 г., г. Дивичи Азербайджанской ССР; 15.11.66 г. Дивичинским РВК Азербайджанской ССР; убит в бою 15.03.69 г.; 21 марта в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов Приморского края; отец — Аббасов Рза, проживает в г. Дивичи Азербайджанской ССР.
         11       Акулов Павел Андреевич; ефрейтор; старший стрелок; 2488, Н. Мих.; русский, член ВЛКСМ; 1947 г., п. Шушенское Шушенского района Красноярского края; 05.12.67 г. Шушенским РВК Красноярского края; пропал без вести во время боя 2 марта 1969 г.; отец — Акулов Андрей Георгиевич, проживает в пос. Шушенское Красноярского края.
         12       Ахметшин Юрий Юрьевич; рядовой; курсант; 2097 п. Комиссарово; русский б/п; 1950 г. пос. Кирзавод, Ханты-Мантийского района Тюменской области; 10.11.68 г. Тюменским РВК Тюменской обл.; 15.03.69 г. ранен в бою и умер в госпитале; 21 марта в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов Приморского края; мать — Ахметшина Минианур Кузьминична, проживает в пос. Кирзавод Ханты-Мантийского р-на Тюменской обл.
         13       Бильдушкинов Владимир Тарасович; рядовой; стрелок; 2488, Н. Мих.; бурят, б/п; 1948 г., село Улей Боханского р-на Иркутской обл.; 16.05.68 г. Боханским РВК Иркутской обл.; погиб в бою 15.03.69 г.; 21 марта в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов Приморского края; мать — Васильева Антонина Тимофеевна, проживает в с. Унгин Боханского района Иркутской обл.
         14       Буйневич Николай Михайлович; старший лейтенант; оперуполномоченный особого отдела в/ч 2488; 2488, Н. Мих.; русский, чл. КПСС; 1944 г., село Заборье Клинцовского р-на Брянской обл.; 01.09.62 г. Красногорским РВК Брянской обл.; погиб в бою 02.03.69 г.; 7 марта 1969 г. в парке г. Иман Приморского края; отец — Буйневич Михаил Никитич, проживает в селе Заборье Клинцовского р-на Брянской обл.
         15       Ветрич Иван Романович; рядовой; стрелок; 2488, Кулебякины Сопки; русский, чл. ВЛКСМ; 1949 г., пос. Останино Парабельского р-на Томской обл.; 08.05.68 г. Парабельским РВК Томской обл.; погиб в бою 02.03.69 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на заставе № 1 (Сопки Кулебякины) Пожарского района Приморского края; отец — Ветрич Роман Григорьевич, проживает в пос. Останино Парабельского р-на Томской обл.
         16       Гаврилов Виктор Илларионович; рядовой; стрелок; 2488, Кулебякины Сопки; русский, б/п; 1950 г., с. Заводское Иволгинского р-на Бурятской АССР; 11.11.68 г., Железнодорожным РВК г. Улан-Уде; погиб в бою 02.03.69 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на заставе № 1 (Сопки Кулебякины) Пожарского района Приморского края; отец — Гаврилов Илларион Павлович, проживает в с. Заводское Улан-Уденского р-на Бурятской АССР.
         17       Гаюнов Владимир Константинович; младший сержант; командир отделения; 2097, пос. Комиссарово; русский, член ВЛКСМ; 1949 г., г. Белогорск, Амурской обл.; 22.05.68 г. Белогорским РВК Амурской обл.; погиб в бою 15.03.69 г.; 21 марта в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов Приморского края.; отец Гаюнов Константин Дмитриевич, проживает в г. Белогорск Амурской обл.
         18       Гладышев Сергей Викторович; рядовой; курсант; 2097, пос. Комиссарово; русский, член ВЛКСМ; 1950 г., Чита-2; 12.11.68 г., читинским ГВК Читинской обл.; погиб в бою 15.03.69 г.; 21 марта в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов Приморского края; отец — Гладышев Виктор Семенович, проживает в г. Чита-2.
         19       Головин Борис Александрович; сержант; командир гранатомета; 2097, пос. Комиссарово; русский, член ВЛКСМ; 1948 г., с. Усть-Иша Красногорского р-на Алтайского края; 30.06.67 г., Горноалтайским ГВК Алтайского грая; 15 марта 1969 года тяжело ранен в бою и умер от ран при транспортировке в вертолете; 21 марта в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов Приморского края; отец — Головин Александр Прокопьевич, проживает в с. Усть-Иша Красногорского р-на Алтайского края.
         20       Давыденко Геннадий Михайлович; ефрейтор; старший радиотелеграфист; 2488, Н. Мих.; русский, чл. ВЛКСМ; 1947 г., с. Мальцево Юргинского района Кемеровской обл.; 12.06.67 г. Юргинским РВК Кемеровской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка); отец — Давыденко Михаил Евгеньевич, проживает в с. Мальцево Юргинского района Кемеровской обл.
         21       Данилин Владимир Николаевич; рядовой; стрелок; 2488, Н. Мих.; русский, чл. ВЛКСМ; 1950 г., пос. Жигалово Иркутской обл.; 09.11.68 г. Качугским РВК Иркутской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка); отец — Данилин Николай Степанович, проживает в с. Знаменка Жигаловского р-на Иркутской обл.
         22       Денисенко Анатолий Григорьевич; рядовой; стрелок; 2488, Н. Мих.; украинец, чл. ВЛКСМ; 1949 г., г. Белогорск Амурской обл.; 22.05.68 г. Белогорским РВК Амурской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка); отец — Денисенко Григорий Иванович, проживает в с. Захарьевка Белогорского р-на Амурской обл.
         23       Дергач Николай Тимофеевич; сержант; командир отделения; 2488, Н. Мих.; русский, чл. ВЛКСМ; 1948 г., свх. Октябрьский Кемеровского р-на Кемеровской обл.; 13.06.67 г. Заводским РВК, г. Кемерово; погиб в бою 2 марта 1969 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка); отец — Дергач Тимофей Никитич, проживает в свх. Октябрьский Кемеровского р-на Кемеровской обл.
         24       Егупов Виктор Иванович; рядовой; вожатый служебной собаки; 2488, Н. Мих.; русский, чл. ВЛКСМ; 1947 г., г. Юрга Кемеровской обл.; 12.06.67 г. Юргинским РВК Кемеровской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; отец — Егупов Иван Антонович, проживает в г. Юрга Кемеровской обл.
         25       Ермалюк Виктор Маркиянович; сержант; командир отделения; 2488, Кулебякины Сопки; русский, чл. ВЛКСМ; 1948 г., д. Петровка Тисульского р-на Кемеровской обл.; 11.06.67 г., Тисульским РВК Кемеровской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 1 (Сопки Кулебякины) Пожарского р-на; мать — Ермалюк Наталья Герасимовна, проживает в д. Петровка Тисульского р-на Кемеровской обл.
         26       Зайнутдинов Анвар Акхиямович; старший сержант сверхсрочной службы; техник заставы; 2097, пос. Комиссарово; татарин, чл. ВЛКСМ; 1947 г., д. Шар-Щада Агрызского р-на Татарской АССР; 23.06.66 г. Агрызским РВК Татарской АССР; погиб в бою 15.03.69 г.; 21 марта в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов Приморского края; отец — Зайнутдинов Акхиям Зайнутдинович, проживает в д. Шар-Щада Агрызского р-на Татарской АССР.
         27       Змеев Алексей Петрович; рядовой; старший стрелок наводчик; 2488, Кулебякины Сопки; русский, чл. ВЛКСМ; 1948 г., г. Анжеро-Судженск, Кемеровской обл.; 13.06.67 г. Анжеро-Судженским ГВК Кемеровской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 1 (Сопки Кулебякины) Пожарского р-на; отец — Змеев Петр Алексеевич, проживает в г. Анжеро-Судженск Кемеровской обл.
         28       Золотарев Валентин Григорьевич; рядовой; стрелок водитель; 2488, Н. Мих.; удмурт, чл. ВЛКСМ; 1949 г., д. Бояран Ярского р-на Удмуртской АССР; 14.05.68 г. Ярским РВК Удмуртской АССР; погиб в бою 2 марта 1969 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; отец — Золотарев Григорий Петрович, проживает в д. Бояран Ярского р-на Удмуртской АССР.
         29       Изотов Владимир Петрович; рядовой; стрелок; 2488, Кулебякины Сопки; русский, чл. ВЛКСМ; 1949 г., г. Тайга Кемеровской обл.; 14.05.68 г. Яшкинским РВК Кемеровской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 1 (Сопки Кулебякины) Пожарского р-на; отец — Изотов Алексей Матвеевич, проживает в г. Тайга.
         30       Ионин Вячеслав Филиппович; рядовой; стрелок; 2488, Кулебякины Сопки; русский, чл. ВЛКСМ; 1949 г., с. Останино Парабельского р-на Томской обл.; 09.05.68 г. Парабельским РВК Томской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 1 (Сопки Кулебякины) Пожарского р-на; мать — Ионина Анна Андреевна, проживает в с. Останино Парабельского р-на Томской обл.
         31       Исаков Вячеслав Петрович; рядовой; стрелок; 2488, Н. Мих.; русский, чл. ВЛКСМ; 1948 г., г. Кемерово; 13.06.67 г. Заводским РВК г. Кемерово; погиб в бою 2 марта 1969 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; мать — Афанасьева Ольга Ильинична, проживает в г. Кемерово-3.
         32       Каменчук Григорий Александрович; рядовой; стрелок водитель; 2488, Н. Мих.; русский, чл. ВЛКСМ; 1949 г., г. Свободный Амурской обл.; 22.05.68 г. Свободненским ГВК Амурской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 г.; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; мать — Червонцева Галина Владимировна, проживает в г. Свободный Амурской обл.
         33       Киселев Гавриил Георгиевич; рядовой; стрелок; 2488, Н. Мих.; русский, б/п; 1950 г., п. Усть-Абакан Хакасской Автономной обл. Красноярского края; 10.11.68 г., Усть-Абаканским РВК Хакасской Автономной обл.; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; отец — Киселев Егор Федорович, проживает в п. Усть-Абакан.
         34       Ковалев Анатолий Михайлович; рядовой; курсант; 2097, пос. Комиссарово; русский, чл. ВЛКСМ; 1949 г., с. Бользой Улетовского р-на Читинской обл.; 10.11.68 г. Улетовским РВК, Читинской обл.; погиб в бою 15 марта 1969 года; 21 марта в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов Приморского края; отец — Ковалев Михаил Васильевич, проживает в с. Бользой Улетовского р-на Читинской обл.
         35       Колодкин Николай Иванович; младший сержант; инструктор служебных собак; 2488, Н. Мих.; русский, чл. ВЛКСМ; 1948 г., с. Очуры Алтайского р-на Красноярского края; 19.06.67 г. Минусинским РВК Красноярского края; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; отец — Колодкин Иван Карпович, проживает в с. Очуры Алтайского р-на Красноярского края.
         36       Коржуков Виктор Харитонович; ефрейтор; старший мастер по электроприборам; 2488, Кулебякины Сопки; русский, чл. ВЛКСМ; 1948 г., овцесовхоз Бейского р-на Хакасской Автономной обл. Красноярского края; 11.06.67 г., Алтайским ОРВК Хакасской Автономной области; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 1 (Сопки Кулебякины) Пожарского р-на; мать — Федоскова Полина Степановна, проживает в Бейском овцесовхозе Бейского р-на Хакасской Автономной обл.
         37       Кузнецов Алексей Нифантьевич; рядовой; стрелок; 2488, Н. Мих.; русский, чл. ВЛКСМ; 1948 г., с. Кожевниково Кожевниковского р-на Томской обл.; 11.05.68 г. Кожевниковским РВК Томской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; отец — Кузнецов Инфант Михайлович, проживает в с. Кожевниково Кожевнического р-на Томской обл.
         38       Леонов Демократ Владимирович; полковник; начальник отряда; 57-й погранотряд, г. Иман; русский, чл. КПСС; 1926 г., г. Баку; 01.08.43 г. (добровольно) Архангельским РВК; погиб в бою 15 марта 1969 года; 20 марта 1969 года в городском парке г. Иман Приморского края; жена — Леонова Евгения Ивановна.
         39       Лобода Михаил Андреевич; младший сержант; командир отделения; 2488, Н. Мих.; русский, чл. ВЛКСМ; 1949 г., совхоз Кубанка Калманского р-на Алтайского края; 12.05.68 г., Рубцовским ОГВК Алтайского края; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; отец — Лобода Андрей Никитович, проживает в совхозе Кубанка Калманского р-на Алтайского края.
         40       Малыхин Владимир Юрьевич; младший сержант; командир отделения; 2097, пос. Комиссарово; русский, б/п; 1949 г., п. Пальцы Иркутского р-на Иркутской обл.; 10.05.68 г., Кировским РВК г. Иркутска; погиб в бою 15 марта 1969 года; 21 марта в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов Приморского края; отец — Малыхин Юрий Семенович, проживает в г. Иркутске.
         41       Маньковский Лев Константинович; старший лейтенант; Зам. по политчасти начальника погранзаставы; 57-й погранотряд, г. Иман; русский, чл. КПСС; 1941 г., д. Тимоново Солнечногорского р-на Московской обл.; 01.09.61 г. Дзержинским РВК гор. Москвы; погиб в бою 15 марта 1969 года; 20 марта 1969 года в городском парке г. Иман Приморского края; жена — Маньковская Валентина Сергеевна, г. Иман.
         42       Михайлов Евгений Константинович; ефрейтор; старший стрелок наводчик; 2488, Н. Мих.; русский, б/п; 1948 г., г. Омск; 12.06.67 г., Куйбышевским РВК г. Омска; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; отец — Михайлов Константин Иванович, проживает в г. Омске.
         43       Насретдинов Исламгали Султангалиевич; рядовой; радиотелеграфист; 2488, Кулебякины Сопки; татарин, б/п; 1949 г., г. Златоуст Челябинской обл.; 14.05.68 г. Златоустовским ГВК Челябинской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 1 (Сопки Кулебякины) Пожарского р-на; мать — Насретдинова Марьям, проживает в г. Златоусте.
         44       Нечай Сергей Алексеевич; рядовой; стрелок; 2488, Н. Мих.; русский, б/п; 1948 г., г. Тайга Кемеровской обл.; 11.06.67 г. Яшкинским ОРВК Кемеровской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; мать — Нечай Мария Андреевна, проживает в г. Тайга.
         45       Овчинников Геннадий Сергеевич; рядовой; стрелок; 2488, Н. Мих.; русский, чл. ВЛКСМ; 1948 г., г. Кемерово; 12.06.67 г. Рудничным РВК г. Кемерово; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; отец — Овчинников Сергей Иванович, проживает в г. Кемерово.
         46       Пасюта Александр Иванович; рядовой; стрелок; 2488, Н. Мих.; украинец, чл. ВЛКСМ; 1948 г., г. Кемерово; 13.06.67 г. Заводским РВК г. Кемерово; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; отец — Пасюта Иван Данилович, проживает в г. Кемерово.
         47       Петров Николай Николаевич; рядовой; стрелок; 2488, Н. Мих.; русский, чл. ВЛКСМ; 1947 г., г. Улан-Удэ; 11.11.68 г. Железнодорожным РВК г. Улан-Удэ; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; мать — Петрова Мария Захаровна, проживает в г. Улан-Удэ.
         48       Рабович Владимир Никитович; сержант; командир отделения; 2488, Н. Мих.; украинец, чл. ВЛКСМ; 1948 г., п. Майно Бельского р-на Хакасской Автономной обл. Красноярского края; 11.11.67 г. Алтайским ОРВК Хакасской Автономной обл.; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; отец — Рабович Никита Фадеевич, проживает в п. Майно Бельского р-на Хакасской Автономной обл. Красноярского края.
         49       Соляник Виктор Петрович; рядовой; водитель БТР; 2097, пос. Комиссарово; русский, чл. ВЛКСМ; 1949 г., д. Средне-Березовка Топкинского р-на Кемеровской обл.; 12.05.68 г. Топкинским РВК Кемеровской обл.; погиб в бою 15 марта 1969 года; 21.03.69 г. в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов; отец — Соляник Петр Павлович, проживает в д. Средне-Березовка Юрьевского р-на Кемеровской обл.
         50       Стрельников Иван Иванович; старший лейтенант; начальник заставы; 2488, Н. Мих.; русский, чл. КПСС; 1939 г., с. Большой Хомутец Добровского р-на Рязанской обл.; 29.08.58 г. Оконешниковским РВК Омской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 года; 07.03.69 г. в городском парке гор. Иман; жена — Стрельникова Лидия Федоровна, проживает в г. Бикин.
         51       Сырцев Алексей Николаевич; рядовой; стрелок; 2488, Кулебякины Сопки; русский, чл. ВЛКСМ; 1948 г., г. Орел; 25.03.67 г. Заводским РВК г. Орла; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 1 (Сопки Кулебякины) Пожарского р-на; отец — Сырцев Николай Николаевич, проживает в г. Орел.
         52       Ткаченко Дмитрий Владимирович; рядовой; водитель БТР; 2097, пос. Комиссарово; украинец, чл. ВЛКСМ; 1949 г., с. Володаровка Н-Варшавского р-на Омской обл.; 08.11.68 г., Черлакским РВК Омской обл.; погиб в бою 15 марта 1969 года; 21.03.69 г. в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов; отец — Ткаченко Владимир Павлович, проживает в с. Володаровка Н-Варшавского р-на Омской обл.
         53       Чеченин Александр Иванович; рядовой; курсант; 2097, пос. Комиссарово; русский, чл. ВЛКСМ; 1950 г., д. Плоское Саргатского р-на Омской обл.; 08.11.68 г. Саргатским РВК Омской обл.; погиб в бою 15 марта 1969 года; 21.03.69 г. в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов; отец — Чеченин Иван Трофимович, проживает в д. Плоское Саргатского р-на Омской обл.
         54       Шамсутдинов Виталий Гилионович; рядовой; курсант; 2097, пос. Комиссарово; русский, чл. ВЛКСМ; 1949 г., д. Борзя Борзинского р-на Читинской обл.; 09.11.68 г. Борзинским РВК Читинской обл.; погиб в бою 15 марта 1969 года; 21.03.69 г. в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов; отец — Шамсутдинов Гилион Шарифович, проживает в д. Борзя Читинской обл.
         55       Шестаков Александр Федорович; рядовой; стрелок; 2488, Н. Мих.; русский, чл. ВЛКСМ; 1949 г., гор. Тобольск Тюменской обл.; 05.05.68 г. Тобольским ОГВК Тюменской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; мать — Шестакова Елена Васильевна, проживает в г. Тобольске.
         56       Шушарин Владимир Михайлович; рядовой; стрелок; 2488, Н. Мих.; русский, чл. ВЛКСМ; 1947 г., г. Куйбышев Новосибирской обл.; 05.06.66 г. Куйбышевским РВК Новосибирской обл.; погиб в бою 2 марта 1969 года; 06.03.69 г. в братской могиле на п/з № 2 (Нижне-Михайловка) Пожарского р-на; мать — Стадкова Анастасия Зиновьевна, проживает в г. Куйбышев Новосибирской обл.
         57       Юрин Станислав Федорович; рядовой; стрелок; 2097, пос. Комиссарово; русский, чл. ВЛКСМ; 1948 г., г. Орел; 25.03.67 г. Железнодорожным РВК г. Орла; погиб в бою 15 марта 1969 года; 21.03.69 г. в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов; отец — Юрин Федор Филиппович, проживает в г. Орел.
         58       Яковлев Анатолий Иосифович; рядовой; курсант; 2097, пос. Комиссарово; русский, чл. ВЛКСМ; 1949 г., ст. Вагай Омутинского р-на Омской обл.; 10.11.68 г. Тюменским ГВК Тюменской обл.; погиб в бою 15 марта 1969 года; 21.03.69 г. в братской могиле на центральной площади пос. Камень-Рыболов; отец — Яковлев Иосиф Алексеевич, проживает на ст. Вагай Омутинского р-на Тюменской области.