Рассказ
Файл: Иконка пакета 12_printsev_e.zip (14.59 КБ)

Что-то заставило Кима остановиться и оглядеть свое отражение в витрине небольшого магазинчика.

Припорошенные мелким снежком коричневые ботинки. Утепленные джинсы. Простое клетчатое пальто. Портфель в руке. Синий шарф.

И там, выше шарфа, было то, к чему Ким нарочно стал подбираться взглядом с самого асфальта. ЭУ чем-то было похоже на защитные очки, плотно прилегающие к лицу. Только непрозрачные. Дужки ЭУ тянулись к ушам и скрывали их полностью.

Издали ЭУ напоминало лошадиные шоры. Или шлем какого-нибудь солдата будущего из старого фантастического фильма. Ким, наверное, так бы и выглядел, если бы не надел поверх ЭУ обтрепанную ушанку.

Именно этот странный полуфантастический вид заставлял его иногда останавливаться и разглядывать свое отражение. Красиво ЭУ? Или все-таки чудовищно?

Он двинулся дальше, оглядывая улицу сквозь ЭУ. Центр города. Серые стены домов теряются в вечерней темноте. Машины еле ползут, проталкиваясь в пробке. Люди — все в ЭУ — спешат завершить дела и вернуться домой.

Все это Ким видел и слышал — экранирующее устройство пропускало все необходимое. И с помощью сложной системы отфильтровывало лишнее.

В ухе пискнуло, и сочувственно-механический женский голос сказал:

— Ким Коробов, средства на вашем пользовательском счете исчерпаны. У вас есть пятнадцать минут, чтобы пополнить счет, иначе по условиям договора обслуживание вашего персонального экранирующего устройства будет приостановлено.

Раздраженно хмыкнув, Ким свернул к ближайшему банкомату и, выстояв небольшую очередь, приложил ребро ладони к отполированной руками пластине, приказав девушке на экране:

— Оплата пользования ЭУ на месяц вперед.

— К сожалению, средства на вашей банковской карте исчерпаны, — с тем же запрограммированным сочувствием ответила машина. — Воспользуйтесь другой картой или внесите наличные средства на счет.

Коробов почти ударил пластинку второй рукой и повторил приказ. Девушка на экране, казалось, стала еще более сочувственной. Хотя для всех отказов был установлен один тон.

— К сожалению, банк «Корона» сейчас проводит усовершенствование программного обеспечения во всей сети, и перевод средств с данного терминала невозможен. Работы направлены на повышение комфорта клиентов и будут завершены уже завтра.

Ким даже притопнул от досады и быстрым шагом направился по заснеженной улице. О тех, кто остался в центре без ЭУ, рассказывали страшные истории.

Он метнулся было к метро, но там, говорили, еще страшнее. В ухе снова пискнуло. Вкрадчивый и сочувственный женский голос сообщил, что до отключения осталось пять минут.

Голос был стандартный, но ощущение все равно складывалось такое, будто машина издевается над попавшим в ее власть человеком.

По телу прошла дрожь — Ким не видел выхода из ситуации и сделал единственное, что мог. Сорвался с места и побежал по улице. Домой! Скорее!

Налетая на прохожих и спотыкаясь, он мчался, словно безумный. Первым в сторону полетел портфель. Затем пальто. Шапка.

Сервисная машина сообщила, что отключит ЭУ через минуту, и Киму показалось, что при этом она злорадно хихикнула.

Ким задыхался, но продолжал бежать. Пересекая проезжую часть, едва не влетел под машину, но рванул дальше, даже не оглянувшись.

Но все бесполезно. Не была пройдена еще и треть пути до заветной двери… и — шоры пали.

Спокойный и серый зимний вечер взорвался вихрем красок и звуков. Очки Коробова стали прозрачными, и он увидел стены домов, улепленные светящимися баннерами, плакатами, просто надписями, которые, казалось, ни на чем не держались. Тут и там выросли рекламные щиты, которых, Ким готов был поклясться, раньше не было. Даже одежда людей и бока машин были изрисованы светящимися слоганами и логотипами.

И собственная одежда не отличалась чистотой. На одном рукаве реклама сигарет, на другом — шоколада. На груди — новый коммуникатор. Дрожащей рукой Ким оттянул рукав свитера и тут же поспешно вернул на место, увидев еще одну рекламу, вырисованную прямо на коже.

Исследуя этот новый мир без ЭУ, Коробов двинулся дальше к дому. Он крутил головой, раз за разом поражаясь дикости рекламы. Он был без пальто и шапки, и холод уже пробирал до костей, а по проезжей части, прямо сквозь машины, маршировал парад полуобнаженных девушек под знаменами сигаретной марки. Фантазия Кима сразу подсказала, что именно один из этих жутковатых призраков издевался над ним по сервисной связи.

На углу к Киму прицепился клоун. Он вопил, кривлялся и предлагал поесть шоколада. Прямо сейчас пойти купить и поесть. И не быть таким грустным. В конце концов Ким попытался отпихнуть надоедливого шута, но руки прошли насквозь — клоун был еще одной рекламной машиной.

Но все же ничего страшного не произошло. Он так же шел домой, хоть от изменившегося города и было жутко. Шел, пока не наткнулся на стену. Стену, которой раньше не было. А там, где раньше было не пройти, открылась арка. За ней виднелась череда ярких вывесок. Не имея выбора, Ким свернул с пути.

И чуть не вскрикнул от радости. Возле одного из магазинов он заметил Славку, старого знакомого. Замерзший и напуганный, Ким подлетел к нему, как ураган, тараторя:

— Привет, Славка! Слушай, у меня ЭУ отрубили! Выручи до завтра, а? Я домой не могу добраться из-за этой мишуры!

Слава молча выслушал и широко улыбнулся. Ким не видел его глаз за ЭУ, поэтому улыбка вышла мутная и жутковатая:

— Да без проблем! Эк тебя приплющило. Конечно, выручу. Только... Слушай, ты обязан заглянуть в этот магазинчик! Там бритвы просто офигенные! Я сам только что себе подобрал! И сразу займемся твоей проблемой!

Ким нахмурился. И протянул руку к Славке. Рука прошла насквозь без всякого сопротивления. И, тяжело вздохнув, Ким побрел дальше.

— Эй! — крикнул вслед Славка. — А как же твоя проблема?

Коробову хотелось зацепиться взглядом за что-нибудь простое и знакомое. Но в этом мире такого не было. Даже пробирающий до дрожи холод не доставлял столько беспокойства, сколько это чуждое все.

В робкой надежде Ким поднял глаза к небу. И вместо чернеющих в надвигающейся ночи снежных туч увидел колоссальную рекламу пива.

Чем больше проходило времени, тем больше рекламных шутов прилипало к Коробову. Клоун с шоколадом, Славка с бритвами, колоритный команданте с кофе, да еще что-то непонятное, торговавшее игрушками.

Ким и рад бы был дать им всем денег, лишь бы они отстали и прекратили галдеть. Выгуливая порождения рекламной индустрии, Коробов окончательно заблудился. От вывесок, шума, света, вспышек и неправильного неба разболелась голова.

— Отвалите! Да отвалите же от меня! — возопил Коробов, пытаясь растолкать призраков. — Вы ничего не получите! У меня нет ничего!

И каждый раз проходил сквозь них. Наконец, загнанный в угол, Ким закрыл глаза, зажал уши и прижался к стене какого-то магазина, крупно дрожа от холода. Он проклинал себя за то, что не оплатил вовремя проклятущее ЭУ, что не следил за счетом, что, повинуясь порыву, выбросил пальто.

И теперь Ким остался лишь с одними своими ладонями. Простейшими ЭУ, которыми можно закрыть глаза, зажать уши.

Сквозь опущенные веки рекламный фейерверк предстал неразборчивым цветным заревом, зазывными яркими бликами.

И на фоне этих бликов появилась женщина. Ким видел ее закрытыми глазами, сквозь веки. Она подмигнула и выдохнула:

— Привет, Кимка!

— Ты еще кто?! — сквозь зубы проскрипел Коробов.

— Я Мона. Хочу пригласить тебя в гости, — видение хитро улыбнулось.

— Куда это? — проскрежетал Ким.

— А ты уже почти на месте. В этот дом, к которому ты жмешься. Внутри находится наш клуб. Там есть я и еще много девушек, которые будут рады с тобой познакомиться. Улавливаешь?

— Идите вы все скопом… — простонал Ким.

— Да ладно тебе, Кимка, — покачала головой Мона. — Я у тебя в голове. Вижу все твои желания.

В этот момент с головой что-то произошло. В ушах что-то щелкнуло, по губам и подбородку потекло горячее.

Ким выгнулся и, как подкошенный, рухнул в снег, корчась в припадке. Рекламные призраки сразу порскнули в стороны, лишь настырный клоун навис над поверженным потребителем и все предлагал шоколада, который добавит энергии и поможет встать.

— Идите вы все!!! — вопил Коробов, отплевываясь текущей из носа кровью. — Идите к черту!!!

Он схватил клоуна за волосы и стал драть, мотать из стороны в сторону.

— Аааааай! — услышал он протяжный вой боли. — Отпусти, идиот! Отпусти, говорю!

Коробов уже ничего не видел перед собой, когда чьи-то пальцы сдернули с его лица бесполезное ЭУ и нацепили новое.

Рекламный балаган сразу стих, улица замерла. Те же руки приподняли Кима и усадили на лавку.

Зрение потихоньку возвращалось, кровь из носа перестала идти. Осталась лишь мучительная головная боль. Улица приняла свой привычный вид и стала разом знакомой. Рядом сидел невысокий парнишка в яркой куртешке. Его-то и драл за дреды Ким, приняв за клоуна.

— Спасибо, — простонал Коробов. — А ты кто?

— А я Паша. Я добрый. Ношу в сумке второй проплаченный ЭУ для таких придурков, как ты.

— А я… — начал Ким.

— А ты идиот, — весело заявил Паша. — И тебе в больничку надо, я тебе вызову. Бывай.

Он хлопнул измученного Кима по плечу и ушел. Коробов сидел на лавке и вспоминал свое путешествие по миру без шор. Насколько же все там, по ту сторону ЭУ, хотят денег… И на что они готовы пойти ради них?..

Он обхватил голову ладонями, своими бестолковыми древними ЭУ. Из-под шор текли слезы.