Вы здесь

Из наследия Алексея Вощакина

Алексей Васильевич Вощакин (1898—1937) — живописец, график. Учился в Красноярской рисовальной школе Д. И. Каратанова, Казанской художественной школе, московском ВХУТЕМАСе. Работал в Новосибирске в 1925—1933 гг. Член-учредитель и председатель правления общества художников «Новая Сибирь» (1926—1931), инициатор проведения Первого сибирского съезда художников (1927). Председатель новосибирского филиала кооперативного товарищества «Художник» (1931—1933). Автор статей по изобразительному искусству в Сибирской советской энциклопедии. Работал в Новосибирском краеведческом музее (1920-е). Участник выставок произведений художников Красноярска (1925, 1928); I Всесибирской выставки живописи, графики, скульптуры и архитектуры в Новосибирске, Красноярске (1927); I Западносибирской краевой художественной выставки в Новосибирске (1933). В 1933 г. осужден коллегией ОГПУ на десять лет исправительно-трудовых работ, находился в Соловецкой тюрьме особого назначения. В 1937 году расстрелян.


 

Одна из существенных особенностей сибирского искусства ХХ века заключается в непрестанном внимании работавших здесь художников к региональным истокам творчества. На протяжении столетия интерес местных мастеров к древней истории и традиционной культуре края проявлялся в различных формах — от документально точных этнографических зарисовок, нередко имевших научно-прикладной характер, до поисков образно-пластического языка, который отражал бы мировоззренческую преемственность прошлого и настоящего. Многообразие этих способов осмысления сибирского архаического наследия определялось как общими художественными устремлениями, преобладавшими в те или иные годы, так и индивидуальными свойствами дарования авторов.

Региональная тема нашла яркое личностное выражение в творчестве Алексея Васильевича Вощакина (1898—1937) — одного из самых талантливых сибирских художников первой трети ХХ века. В 1920-х годах он работал в Новосибирском краеведческом музее, отдав здесь дань этнографическому рисунку, обладавшему всеми качествами добротного научного материала. Однако среди его экспедиционных работ выделяются произведения, в которых исследовательское отношение автора к объекту соединяется с глубокой художественной образностью. Прекрасным примером такого подхода представляется акварельный женский портрет, хранящийся в собрании Новосибирского художественного музея.

Портрет поступил в коллекцию в начале 1970-х гг. в числе других произведений А. В. Вощакина, переданных в музейный фонд художницей Н. Н. Нагорской — его женой и постоянной спутницей в краеведческих экспедициях по Сибири. В дарственном письме Натальи Николаевны не сообщались названия экспонатов, и в начале своего бытования в музее акварель получила произвольное наименование «Алтайка». Однако авторская пометка на листе: «Иресов улус. Сагаи» — позволила отклонить такое определение и отнести портрет к кругу произведений, исполненных Вощакиным во время одного из путешествий в Хакасию. В 1925 г. художник совершил творческую поездку в Минусинский край совместно с А. П. Лекаренко, его товарищем по Красноярской рисовальной школе Д. И. Каратанова. Летом 1928 г. вместе с Н. Н. Нагорской он участвовал в этнографической экспедиции Новосибирского краеведческого музея, предполагавшей сбор полевых материалов о верованиях и бытовом укладе различных хакасских племен, в том числе сагайской этнической группы. В коллекции Новосибирского краеведческого музея находятся несколько рисунков Вощакина, датированных 1925 г. и выполненных, судя по авторским надписям, в Иресовом улусе, что делает предположение об аналогичной датировке акварели наиболее вероятным. Вместе с тем возможность более позднего создания этой работы нельзя считать исключенной.

Правомерность такого определения акварели подтверждается и обликом изображенной женщины. В ее одежде заметны особенности, характерные для повседневного костюма хакасок: прямой, свободный покрой платья с отложным воротничком, с ластовицами на плечах из ткани иного оттенка и широкими рукавами с манжетами; форма головного убора, представляющего собой плотно повязанный платок со спускающимися на спину длинными концами. В таких одеждах жительницы хакасских селений запечатлены на фотографиях, сделанных Н. Н. Нагорской в начале 1930-х гг. и хранящихся ныне в архиве Новосибирского государственного художественного музея.

Однако достоверность передачи этнического типажа — это лишь внешнее, поверхностное достоинство акварельного «Портрета хакаски». Подлинное внимание художника сосредоточено здесь на постижении глубинных гармоничных черт личности позирующей женщины, утверждающих ее естественную причастность к прошлому, к духовной культуре ее народа. Доминантой портретной характеристики модели становится спокойное достоинство, выраженное в ее лице, осанке, положении рук. В обращенном на зрителя взгляде темно-карих раскосых глаз — сдержанном и одновременно вопрошающем — ощутима внебытовая и вневременная отстраненность и значительность, типологически сближающая портрет с женскими образами В. И. Сурикова. Общность с суриковским портретным мышлением можно увидеть и в использованных Вощакиным композиционных приемах, связанных с выбором низкой точки зрения и выразительного ракурса; в колористической цельности акварели, написанной в гамме глубоких синих, фиолетовых, лиловых тонов с акцентами алого и зеленого в пестрой драпировке, красно-оранжевого в лентах, вплетенных в черные косы натурщицы.

Акварель А. В. Вощакина, хранящаяся в новосибирской коллекции, привлекает особенное внимание к творческой личности этого художника, заслуживающей многостороннего и глубокого осмысления.