Вы здесь

«За каждый колос, опавший с твоих, Отчизна, полей...»

Евгений Николаевич Березницкий родился 21 августа 1909 года в Киеве, в семье врача. В 1911 году Березницкие перебрались в Томск. В 1928 году после окончания школы Евгений уехал сначала в Новосибирск, потом в Кузбасс, где работал строителем на возведении металлургического комбината. В 1929–1930 гг. он работал в геологоразведочной партии Приполярной экспедиции. Некоторое время учился в Томском геологоразведочном техникуме, но в связи с тяжелой болезнью матери вынужден был оставить учебное заведение. В 1933–1935 гг. Е. Березницкий трудится сначала в газете «Борьба за уголь» Анжеро-Судженска, потом в новосибирской газете «Большевистский натиск». А с 1935-го и вплоть до войны Е. Березницкий – литсотрудник газет «Советская Сибирь» и «Кузбасс».

В марте 1929 года в журнале «Сибирские огни» появляется первое стихотворение Е. Березницкого «Будни» о труде строителей. С этого времени его произведения печатаются в газетах Новосибирска и Кузбасса, в «Сибирских огнях». Одна за другой выходят его книги для детей «Приключения барабанщика» (1937), «Джянтаки» (1939), «Похождения храброго ерша» (1939). Здесь же, в Новосибирске, издан и единственный лирический сборник Е. Березницкого «На Оби» (1940). Помимо собственного творчества занимался он переводами алтайского фольклора.

25 июня 1941 года Е. Березницкий ушел добровольцем на фронт. А в первых числах октября 1941-го погиб под Ельней.

Алексей Горшенин

 

Птицелов

 

Зацелован ветром птицелов.

Зацвело в груди у птицелова

Ручейками птичьих голосов

Выщебетанное слово.

 

Щуря добрый стариковский глаз,

Мудрым преисполненный величьем,

Открывал он для вихрастых, нас,

Тайны дальних перелетов птичьих.

 

Книжки географии сухой,

Так весной мешавшие обидно,

Оживлял он смелою мечтой.

Овевал их ветер золотой

Побережий Ганга или Инда.

 

По путям заоблачным орла,

По путям гусиных караванов

Через океаны и туманы

Нас мечта крылатая вела.

 

Приглашал к себе нас птицелов.

Сколько радости тогда ребятам!

С окон, с потолка, из всех углов

Ручейками звонких голосов –

Щебет, писк и свист друзей пернатых.

 

Частый щебет щеголей-щеглов,

Плавный «пить-палать» перепелов,

Посвист снегирей розовогрудых,

Зимородков изумрудных.

 

Зная пару человечьих слов,

Скворушка кричал нам: «Будь готов!»

Звонкий, яркий мир любимых птиц,

Льющийся ручьями птичий щебет…

Да, в руках держали мы синиц,

Журавлей выслеживали в небе!


 

Весенние эскизы

В тайны лесные учась проникать,

Встань и послушай, как выйдешь за город,

Ветреный лепет березняка,

Вдумчивый шорох соснового бора.

 

Опять в говорливом, ручьистом апреле

Веселой ватагой скворцы прилетели.

 

Они принесли из далеких долин

Мелодии чутких лирических скрипок,

Дразнящие посвисты, крики и скрипы

И нежные трели лесных мандолин.

 

Их праву и нраву не смея перечить,

Бранясь, воробьи покидают скворешни.

 

С треском чуть слышным вздуваются почки;

Бряцают синиц голубые звоночки;

Как снежные комья в брусничном соку,

Шуршат снегири в ноздреватом снегу.

 

От будоражной весенней причины

Приходит пора токовищ косачиных.

Черныш запевает,

Бьет напролом

Иссиня-черным и крепким крылом.

 

Селезень зеленью пышной крыла

Пробует, пылкий, пленить чучела.

 

Утка-круговка красавца обманет:

Выстрел нежданный из зарослей грянет,

И, обрывая свистящий полет,

Рядом с изменницей он упадет.

 

А в высоте, в полынье светло-синей

Льется волнующий гогот гусиный.

 

Слаб и непрочен апрельский морозец.

День утверждается в праве своем.

Комкая лед рассудительной прозы,

Даже мы со скворцами поем.


 

Гроза

Как для прыжка, легла и сжалась

Река в предчувствии дождя.

Гроза над Обью надвигалась,

Тяжелый грохот громоздя.

 

Я ждал тогда хоть легкой тени

Испуга на лице твоем.

Но ты отвергла отступленье.

Сказала: – Надо плыть, Евгений!

Берись за весла, и плывем!

 

Плывем. В предгрозье звезды меркнут…

Вот над рекой затрепетал

Тревожный ветер. Словно беркут,

Кругами к тучам взмыл и сверху

Ударил вдруг по стрепетам.

 

Волна свирепая вставала.

На пенных гребнях нас несло,

Но твердо лодку направляло

Вразрез косматой пене вала

Твое упрямое весло.

 

Ты помнишь, друг, волна ребром

Нас в бездну бросила. Другая

Грозит! Но, веслам помогая,

Запела ты тогда о том,

Что любишь ты в начале мая

Грозу и первый вешний гром.

 

Волна ревела и вертелась,

Дивилась дерзости двоих…

Тебе же в бурю петь хотелось.

Ты поняла: я черпал смелость

И мужество в глазах твоих.

 

На берегу на сумрак зыбкий

Взглянула ты издалека,

И только здесь твоя улыбка

Тревожно дрогнула слегка.

 

Был вечер влажный, голубой…

Гроза прошла, вдали бушуя,

Безвольный в берег бил прибой.

И самым крепким поцелуем

Я оценил поступок твой.


 

Ходит осень в хороводе

По Сибири по богатой

Ходит осень золотая;

Ходит осень-сибирячка

В хороводе круговом.

Вместе с девушками ходит,

Славит праздник урожая,

Ходит осень, машет шитым

Жарким шелком рукавом.

 

Как махнет она направо –

Позолоту льет на травы;

Вот гусей на юг пустила

Из другого рукава…

Насылает осень тучи,

Сыплет осень лист летучий,

А у темного у бора

Загустела синева.

 

Шьет красавица обновы

И калине, и осине,

Желтым пламенем березы

Звонкий утренник зажег,

И они глядятся в воду,

В зеркала студеной речки,

Где на зорях синий-синий

В тальниках блестит ледок…

 

Разостлала в луговине

Осень шкуры лис-огневок,

Соболей и горностаев

На зиму приберегла.

Не пора ли, зверобои,

Оглядеть замки винтовок,

На охоту, зверобои,

Собираться ль не пора?

 

Покажите, зверобои,

Чем еще Сибирь богата?

Не одним Сибирь богата

Тяжким золотом снопов;

Рудами богаты горы,

Широки лесов просторы.

А еще Сибирь богата

Синей проседью песцов,

Снежным мехом горностаев,

Переливом шкур собольих,

Черно-бурым, серебристым,

Драгоценным мехом лис…

Манит осень золотая

И уводит зверобоя

По тропинкам по таежным,

Рассыпает мягкий лист.

 

Выйдет парень к хороводу,

Оземь шапкою ударит

Да рассыплет под тальянку

По поляне стукоток.

А она его проводит

За таежный за порог,

А она ему подарит

Ярко вышитый платок.

В атаку

Есть упоение в бою…

А. С. Пушкин

 

Пора! Гремит в разгаре боя

команда – ринуться вперед!

Отчизна красного героя

на подвиг доблестный зовет.

 

За жизнь, за все, что любим в жизни,

мы смертью смерть идем разить.

Вперед! Дано моей Отчизне

над миром счастье водрузить!

 

Правдиво пламенное слово:

«Есть упоение в бою».

Вперед!

Вперед,

за Родину свою.

 

Пусть гады-гитлеровцы вьются

в крови отравленной своей.

Пусть троекратно отольются

им слезы наших матерей!

 

Пора. Гремит призыв: – В атаку!

На правый бой! На грозный бой!

Добьем фашистскую собаку

атакой нашей штыковой!

 

За честь Родины

За каждый колос, опавший

С твоих, Отчизна, полей,

За каждый волос, упавший

С головок наших детей;

За стон от боли жестокой,

Слетающий с братских губ,

Отплатим мы око за око,

Отплатим мы зуб за зуб.

Не быть рабыней Отчизне,

И нам рабами не жить!

За счастье свободной жизни

Не жалко голов сложить!

Отсюда наше бесстрашье

Начало свое берет.

Священна ненависть наша,

Расплаты близок черед!

Нет краше, страна родная,

Счастья – тебе служить,

Идем мы, смерть презирая,

Не умирать, а жить!