Вы здесь

«Зная вас как активного \разинца\...»

Письмо В.М. Шукшина Л.А. Новак
Файл: Иконка пакета 10_mariin_zvkar.zip (7.41 КБ)
Дмитрий МАРЬИН
Дмитрий МАРЬИН




«…ЗНАЯ ВАС КАК АКТИВНОГО “РАЗИНЦА”…»
Письмо В.М. Шукшина Л.А. Новак




В воспоминаниях Н.М. Зиновьевой встречается описание одного интересного разговора В.М. Шукшина с сестрой: «…он вымеривал хозяйскую комнату со сжатыми кулаками и говорил: “Я — Стенька Разин!” А я ему: так Стенька Разин — бунтарь. “А я и есть бунтарь, я ищу правду на земле”» [1, с. 441]. Образ Степана Разина, безусловно, является сквозным не только для творчества, но и для жизни В.М. Шукшина. Он владел писателем с детства, проявляясь в играх, разговорах с родными и товарищами, неотступно следовал за Шукшиным-режиссером начиная с 1966 г. (первая заявка на литературный сценарий фильма о Разине) и до самого конца жизни (1 августа 1974 г. В.М. Шукшин из р.п. Клетский отправил телеграмму директору к/с «Мосфильм» Н.Т. Сизову с просьбой о начале работы по фильму о Разине). Шукшин и сам стал, в итоге, наравне с мятежным атаманом, героем ненаписанной и неснятой «Разиниады» — многолетней борьбы за экранизацию романа о Степане.
К решению образа Разина В.М. Шукшин подходил основательно. Тщательно изучал все доступные документы о восстании, работал в архивах, музейных фондах. Не мог он, конечно, обойти вниманием и родину атамана — Донскую землю. Впервые В.М. Шукшин приехал на Дон весной 1966 г., и главной целью его поездки стали родная для Разина станица Старочеркасская и Новочеркасский музей истории донского казачества. В музее Шукшин подробно изучал вооружение и одежду донских казаков. Здесь он познакомился с Лидией Андреевной Новак, ставшей на многие годы его консультантом по разинской эпохе. Л.А. Новак (р. 1924) — участник ВОВ, в 60-70-е гг. — заведующая отделом досоветского периода, затем — заместитель директора по научной работе Новочеркасского музея истории донского казачества. Л.А. Новак — крупный специалист по донскому казачеству, неоднократно выезжала на археологические раскопки Кагальницкого казачьего городка под Константиновском, где, по предположению историков, Степан Разин находился некоторое время после персидского похода, и куда позже вернулся после поражения под Симбирском. В 1971 г., во время следующего приезда Шукшина в Новочеркасск, Л.А. Новак показала режиссеру Кагальницкий городок, объездила с ним несколько аксайских станиц в поисках мест будущих съемок. А в перерыве между приездами на Дон В.М. Шукшин вел переписку с Лидией Андреевной: просил уточнить некоторые детали, рассказывал о собственных находках.
В процессе работы над собранием сочинений В.М. Шукшина, будучи редактором-составителем тома, содержащего эпистолярное наследие алтайского писателя, мне удалось связаться с Л.А. Новак в надежде на публикацию имеющихся у нее писем Шукшина. Лидия Андреевна пошла навстречу и, вместе с другими материалами, выслала фотокопию одного из писем. Письмо это, правда, уже публиковалось в газете «Комсомолец» (г. Ростов-на-Дону) (см. [3], затем статья перепечатана в газете «Молодежь Алтая», 1975, 26 сентября, с. 3), но в сокращении. И вот теперь, с разрешения Л.А. Новак, есть возможность ознакомиться с письмом целиком, без купюр. Слова, не законченные В.М. Шукшиным развертываются, авторская орфография и выделение отдельных слов в тексте сохраняются. Дата указана со слов Л.А. Новак.

<Москва, октябрь 1968 г.>

Уважаемая Лидия Андреевна!
Получил Ваше письмо. Отвечаю из больницы (воспаление легких), поэтому не смогу быть обстоятельным в ответе, как хотелось бы.
Дела
наши (зная Вас как активного «разинца») — в общем, хорошие. По весне, должно быть «поднимемся». Материалы, интересные для Вашего музея, конечно, будут (они уже есть). И, конечно же, все наиболее ценное мы сможем передать потом в Ваше распоряжение.
Есть возможность заинтересовать кинодокументалистов — снять док.[ументальный] фильм «По местам Разина», «Степан Разин» или как еще (к юбилею К 300-летию восстания под руководством С. Разина (1670 г.), т.е. к 1970 г.). Как только буду немного свободен, так займусь этим. С Вашего позволения, буду говорить, что работники музея ист.[ории] Донского казачества помогут тем, кто займется этой работой. Вообще, если бы страна возможно более широко отметила 300-летие восстания, мы бы имели право считать, что внесли в это доброе дело посильный вклад. Давайте, будем поддерживать связь.
Об авторе того
письма
В 1966 г. в Новочеркасский музей истории донского казачества пришло письмо от заключенного одного из исправительно-трудовых учреждений. Автор письма утверждал, что однажды в районе станицы Раздорской им был обнаружен «кованый сундучок», внутри которого находился кувшин, а в кувшине — золотые монеты и какие-то бумаги. Что в них было написано, автор письма не разобрал, но в глаза бросилось слово «Разин». Вспоминает Л.А. Новак: «…Как только Василий Макарович услышал от меня эту историю с письмом, он воскликнул: “Слушайте, я этому человеку верю! Мог он что-то такое чрезвычайное найти”. Я сказала: “Вряд ли, у нас таких писем сколько угодно…”. “Нет, нет, — горячо возражал Шукшин, — тут что-то есть”. И он сказал мне, что, работая в Архиве древних актов над “прелестными” письмами Разина, призывавшими голытьбу в его войско, Шукшин заметил: в тексте этих писем слово “Разин” тоже бросается в глаза. Признаюсь, я не могла не увлечься верой Василия Макаровича в счастливую случайность. Мне удалось добиться разрешения на встречу с автором письма, но когда я к нему приехала, его уже перевели в другое место. Тогда за поиски взялся Василий Макарович….» [3].
.
Разыскивал его работник госбезопасности и нашел где-то на северном Урале (в лагере) чуть ли не с 15-летним сроком заключения. Рецидивист. Всю историю с находкой, конечно, выдумал. (Но выдумал поразительно точно!) На прямые вопросы об этом вилял («што-то такое помню…»), вразумительного, конечно, сказать ничего не мог. Черт!
С уважением В. Шукшин

Читая письмо, еще раз удивляешься с каким напором, настойчивостью В.М. Шукшин вел поиски материала о Степане Разине, как с готовностью шел по любому следу, могущему привести к новой информации о Разине и, возможно, новому восприятию образа легендарного казачьего атамана. Эта его сверхчувствительность ко всему разинскому проявлялась в разных жизненных ситуациях и отмечалась многими. Фотограф А. Ковтун, сопровождавший В.М. Шукшина во время его поездки на Дон на съемки фильма «Они сражались за Родину» в мае 1974 г., вспоминал об одном довольно характерном случае. «…В Клетском произошел забавный случай. В киоске я увидел марку, на которой был изображен бородатый крестьянин. Подписи на ней не было, а поскольку он был похож на Степана Разина, я предложил Ванину разыграть Шукшина, который как раз готовился к съемкам фильма “Степан Разин”. Вот, мол, Василий Макарович, фильм еще не снят, а марку уже выпустили. Розыгрыш сработал на сто процентов — реакция Шукшина была по-детски восторженной, а когда я, не выдержав, признался, что это шутка, Василий Макарович еще раз взглянул на марку и сказал: “А что, похоже!”» [2, с. 48]. Этот случай, как и многие другие, еще одно свидетельство того, насколько глубоко Шукшин вжился в образ своего героя. Уверен: не забери смерть в октябре 1974 г. В.М. Шукшина, мы бы увидели на экране того Разина, которого он скрывал в самом себе с детства, и в праве на существование которому так долго отказывали столичные «бояре».


Литература

1.       Зиновьева Н.М. Наш дом у горы Пикет. // Шукшин В.М. Надеюсь и верую. — М.: Воскресенье, 1999. — С. 420 454.
2.       Ковтун А. Время Шукшина [Альбом]. — Б/м, 2004.
3.       Немиров Ю. Шукшин на родине Разина. // Комсомолец. — 1975. — 12 марта. — С. 4.