За журнальными полями

Дорогие наши читатели!

А. Г. Заковряшин. Максим Горький. Дружеский шарж. 1933.

Появление этой рубрики нам продиктовала сама жизнь. Журнал «Сибирские огни», расширяя сферу своей деятельности, иногда не успевает за событиями быстро бегущего времени. Да, у нас есть раздел «Новости», но в нем мы размещаем, как правило, только информацию о том или ином событии, но остаются еще и тексты, и живые отзывы, а то и заметки, которые далеко уходят за эти новостные рамки. А журнал выходит только один раз в месяц, да и размеры его далеко не безграничны. Вот по этой причине и появилась на нашем сайте новая рубрика — «За журнальными полями». Мы печатаем здесь писательские заметки, отклики на опубликованные материалы и письма читателей.

Приятного чтения!

Постоянный автор «Сибирских огней» и член жюри «Национального бестселлера-2020» Михаил Хлебников – о книге Сергея Беляка «Адвокат дьяволов».

Адвокатские мемуары, как правило, представляют собой «историю успеха» с мягким приглашением к сотрудничеству заинтересованных лиц. Книга Сергея Беляка «Адвокат дьяволов» — счастливое исключение из этого списка.

Конечно, автор не лишен здорового тщеславия и не скрывает этого. Но предметы его гордости иные по сравнению с коллегами. Он гордится своими клиентами, к которым испытывает какую-то непрофессиональную симпатию. Они разные — авторитетные сибирские предприниматели, разоблаченные суровой неподкупной Фемидой в силу необходимости передела собственности, олигархи, опальные мэры с непростым прошлым и еще более сложным будущим. Главное, чтобы люди были интересные. Бриллиант коллекции Беляка — Лимонов, центральный, по сути, герой книги. С ним Беляк познакомился в развеселые девяностые, дружил, не бросил его, когда Лимонова арестовали за хранение оружия и создание незаконных вооруженных формирований.

Арест и тюремное заключение Лимонова — последнее проявление уважения российской власти к русской литературе. В начале двухтысячных, в период политической турбулентности Лимонов был признан источником возможной опасности и потому торжественно изолирован. Сегодня добиться подобного признания практически невозможно. Репрессии по отношению к мастерам слова проводятся на уровне преследования за неуплату алиментов. В тюрьме Э. В. вел себя достойно, не сломался, написал мощные, серьезные книги. Совпали образ и действительность, что в эпоху...

Лауреат премии «Сибирских огней» Михаил Хлебников вошел в состав Большого жюри Всероссийской литературной премии «Национальный бестселлер». Поздравляем нашего автора и начинаем публикацию серии рецензий Михаила на книги Длинного списка премии. Первая статья – о романе финалиста «Нацбеста-2017» Анны Козловой «Рюрик».

Чтение «Рюрика» Анны Козловой заставляет вспомнить русскую классику. Но не относительно знакомый портретный ряд XIX века, а предшествующий ему XVIII век.

Говорить про роман легко и приятно, так как его текст сам распадается на две части. Не нужно ничего резать, вытряхивать в лотки и сортировать метафоры, искать сюжетные искривления. Первая часть — «роман-путешествие» иллюстрирующий «глубокую» мысль о том, что дорога — не просто движение из пункта A в пункт B, а путь постижения героем своего «Я». В это увлекательное путешествие отправляется семнадцатилетняя Марта — главная героиня «Рюрика». Марта живет в Мытищах и учится в закрытой частной школе «Полигистор». Формальный повод бегства — желание узнать о судьбе матери. Отец, известный адвокат, вопреки профессиональным навыкам, врет об этом крайне неубедительно. Читатель не без оснований предполагает, что есть и другая причина побега.

Вскоре на дороге Марту подбирает едущий на мотоцикле BMW Михаил. Практически тут же выясняется, что крутость средства передвижения не распространяется на «беспечного ездока», несмотря на обильную волосатость его организма. Во-первых, мотоцикл куплен в кредит, вместе с которым Михаилу впарили дорогую страховку. Во-вторых, Михаил не едет, а убегает. Убегает он от двух женщин: мамы и...

Чьим наследником является и каким образом существует московский проект «Полет разборов», в чем проблема поэтических текстов лауреатов «Лицея», как не забывать своих поэтов и где можно прочесть антологию «Уйти. Остаться. Жить», посвященную молодым авторам, ушедшим в конце XX и начале XXI века – в очередной беседе новосибирского поэта и журналиста Юрия Татаренко с московским критиком, культуртрегером Борисом Кутенковым.

Борис Кутенков – поэт, литературный обозреватель. Редактор отдела культуры и науки «Учительской газеты» (с 2019 г.), редактор отдела критики и эссеистики портала Textura (с 2018 г.). Колумнист портала «Год литературы». Ведущий рубрики «Книжная полка» в журнале Homo Legens. Один из организаторов литературных чтений «Они ушли. Они остались», посвященных рано ушедшим поэтам XX и начала XXI века. Организатор литературно-критического проекта «Полет разборов», посвященного современной поэзии. Критические статьи Кутенкова публиковались в журналах «Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Дружба народов» и мн. др., а стихи – в «Волге», «Урале», «Интерпоэзии»…

– Как появились «Полеты разборов»?

– Проект возник в сентябре 2014 года. Формат его довольно традиционный – разборы приглашенными критиками подборок стихов интересных авторов. Мотив – недостаток критических обсуждений, дефицит дискуссионного поля вокруг талантливых поэтов. Вменяемых литстудий в Москве – очень мало. Их ведут Дмитрий Веденяпин, Елена Исаева, Алексей Кубрик, ранее – Леонид Костюков. Сам ходил к ним. Отличие нашего проекта в том, что к Веденяпину или Исаевой может прийти и прочесть свои стихи любой...

В Москве 14 января прошли итоговые дебаты литературной премии «НОС», по результатам которых определились призеры: безусловная победа отдана Александру Стесину с его романом «Нью-йоркский обход», приз критического сообщества получила книга Линор Горалик «Все, способные дышать дыхание», призом зрительских симпатий отмечен роман Алексея Поляринова «Центр тяжести».

Книга победителя Александра Стесина относится к популярному нынче жанру автофикшн, органично встроенному в своего рода медицинский травелог: автор — врач-онколог, вынужденный в силу профобязанностей много перемещаться не только по родному Нью-Йорку, но и по миру.

«Нью-Йоркский обход» — типично пазловая книга, написанная человеком, жившим в Америке с юности и впитавшим в себя толерантную культуру плавильного котла. Тут уж ему и с характером открытого миру человека повезло, и с профессией тоже — в том смысле, что даже в пределах одного города она позволяет постоянно перемещаться из больницы в больницу, встречая и пропуская через себя десятки, сотни судеб людей из разных стран.

Истории «Нью-Йоркского обхода» — это не только главы, посвященные пациентам. Есть тут и полудетективный поиск коллеги-доктора Джулии, странной азиатки, которая в приступе психического расстройства сама мыкается по больницам; есть и интереснейшая индийская глава, в которой на тему медицины едва ли наберется пара абзацев — тут роман словно перетекает в некое культурологическое эссе о менталитете, культуре, философии индийцев, но написано это без всякого академизма, простым, доступным языком, местами с оживающими историями из...

Где и как министру удается писать стихи, что происходит и будет происходить с культурой Алтайского края и насколько хорош журнал «Алтай» – в интервью лауреата премии «Сибирских огней» Елены Безруковой поэту и журналисту Юрию Татаренко.

Родилась в 1976 году в Барнауле. Окончила юридический факультет Алтайского государственного университета в 1998 году и психологический факультет Томского государственного университета в 2005 году. С 1997 года работала юрисконсультом в Алтайском краевом центре народного творчества и досуга, с 1998 года — в Алтайской краевой коллегии адвокатов, с 2006 года — юрисконсультом в управлении Алтайского края по культуре, с 2009 года — заместителем начальника управления, начальником отдела библиотек, искусств и народного творчества, с 2010 года — и.о. начальника управления. В ноябре 2012 года назначена начальником управления, с октября 2018-го — министр культуры Алтайского края. Член Союза писателей России, автор четырех поэтических книг: «После таянья льда», «Набросок», «Ре», «Книга ветра». Лауреат премии журнала «Сибирские огни».

— Как провели Год театра на Алтае?

— Он прошел очень насыщенно. Главными итогами считаю следующие. Был учрежден новый всероссийский фестиваль театров кукол «Зазеркалье». Также введены в эксплуатацию два очень важных объекта: сдан многоквартирный жилой дом для работников культуры, где большая часть служебных квартир предоставлена артистам, и завершена реконструкция одного из двух муниципальных театров в Алтайском крае — Рубцовского драматического театра.

Кроме того, важным событием стало учреждение звания «Заслуженный...

Всегда приятно, когда становишься свидетелем исторического события. Личная ограниченность сменяется чувством причастности к чему-то вневременному, значимому, тому, что «навсегда». Увы, выстрела «Авроры» я не слышал, не видел живого выступления «Битлов». Будучи литературным человеком, долго ждал нечто такое, что можно прочитать и сказать: «Свершилось». За этим простым словом – тектонический слом эпох, смена эона, как выразились бы мистически одарённые люди.

«Свершилось» прозвучало, когда я открыл десятый номер журнала «Дружба народов», в котором опубликован «Манифест новой российской литературы». Автор (лучше бы, конечно, пророк) – Артемий Леонтьев. Прозаик из Екатеринбурга озвучил революционный документ в сентябре в Ульяновке (каков контекст) на международном форуме молодых писателей. Новость о манифесте пронеслась по социальным сетям, литературная публика не жалела капслоков, общее настроение почему-то рождало воспоминание о залихватском: «Есть такая партия!». Очевидцы утверждали, что когда автор зачитывал свой текст, то многие просто выбегали из зала, трясущимися руками прикуривали и не могли вымолвить ни слова. Я выдохну за всех. Словами.

Как и положено, манифест начинается строго и директивно: «Считаю, что на данный момент в современной российской словесности сложились две главные проблемы». Автор выкатывает: «Во-первых, я убеждён, что нам, авторам, вне зависимости от возраста и степени известности, нужно научиться ярко выраженной стилистической индивидуальности». Сразу скажу, что «во-вторых» читатель не дождётся. Но не будем придираться, ведь речь идёт о...

Как живет литературная Москва, в чем плюсы и минусы поэтического слэма, какие книги нужно прочитать, чтобы заразиться поэзией и удастся ли потом прокормиться одними стихами – в интервью Андрея Родионова поэту и журналисту Юрию Татаренко.

Андрей Родионов — поэт, драматург, культуртрегер. Окончил Московский полиграфический институт. Много лет работал в музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко в красильном цехе. Автор восьми поэтических сборников. Публиковался в альманахах «Вавилон» и «Авторник», журналах «Новый мир», «Октябрь», «Воздух», «Homo Legens» и др. Член Товарищества мастеров искусств «Осумбез» (2002–2005). Директор и куратор литературных фестивалей в Перми, Воронеже, Канске, Москве.

Вместе с женой Екатериной Троепольской написал пять поэтических пьес, организовал фестиваль видеопоэзии «Пятая нога». Организатор и ведущий Московского поэтического слэма с 2003 г. и Всероссийского слэма с 2010 г. Исполняет роль Сократа в постановке диалога Платона «Пир» в «Театре.doc» и роль Лешего в спектакле «Зарница» в ЦИМ. Победитель поэтического турнира «Русский слэм» (2002). Лауреат премии «Триумф» (2006), Григорьевской поэтической премии (2013), премии журнала «Дети Ра» (2016).

 

— Что, на ваш взгляд, представляет собой современная Москва поэтическая?

— Главный признак Москвы поэтической — ее сегментированность. Этих частей много, и они между собой не пересекаются. Некоторые группы лиц вообще слыхом не слыхивали друг о друге.

Актуальная поэзия — «Воздух» Дмитрия Кузьмина, премия Драгомощенко, поэтическая площадка Центра Вознесенского, где литературную...

«Большая чи(с)тка» – разговор о современной русской литературе с Михаилом Хлебниковым. Слишком «Земной рай» Сухбата Афлатуни.

«Большая чи(с)тка» добралась и до представителей ближнего зарубежья, выдвинутых на соискание «Большой книги». Первым на очереди у нас «Земной рай» Сухбата Афлатуни — узбекского поэта и прозаика, пишущего на русском языке.

Под настоящим именем — Евгений Абдуллаев — публикуются критические статьи номинанта, Сухбат Афлатуни отвечает за поэзию и прозу. Неспешная победная поступь постмодернизма может привести к тому, что Абдуллаев откликнется на очередной роман Афлатуни сдержанно-положительной рецензией с указанием на отдельные недостатки книги. Но пока это время не наступило, откликнусь я и подчеркну отдельные достоинства «Земного рая» Афлатуни.

Для начала отметим, что автор отнюдь не дебютант в крупной прозе. Начинал он с «Ташкентского романа» в 2006 году. Потом, после десятилетнего перерыва, выходит «Поклонение волхвов». Долгую паузу должны были компенсировать целых два тома нового романа, но никто особенно не оценил размаха и не назвал «Поклонение...» долгожданным. В 2016 г. появляется «Муравьиный царь». Четвертый роман — «Земной рай» достиг относительного успеха, свидетельством чему его присутствие в коротком списке премии.

Театр начинается с гардероба, книга — с аннотации. И здесь роман Афлатуни, безусловно, интригует:

Две обычные женщины Плюша и Натали живут по соседству в обычной типовой пятиэтажке...

Одно предложение, но здесь уже все хорошо: «Натали в типовой пятиэтажке» и «обычная женщина Плюша». Может быть, мой жизненный опыт ограничен,...

«Большая чи(с)тка» – разговор о современной русской литературе с Михаилом Хлебниковым. Неоднозначная «Жизнь А.Г.» Вячеслава Ставецкого.

Продолжаем наш марафон по пересеченной местности «Большой книги», отмеченной многочисленными спусками и редкими возвышенностями. На очереди самый молодой из претендентов — Вячеслав Ставецкий с романом милосердного объема «Жизнь А.Г.». В отличие от других участников забега книга молодого ростовского прозаика не так раскручена и не пользуется у публики успехом, сопоставимым с популярностью романов Яхиной или Служителя. В послужном списке Ставецкого финал «Дебюта» в 2016 г. Публикуется автор в журнале «Знамя», в котором и напечатан номинируемый роман.

Интересно, что «Жизнь А.Г.» входит в состав большого цикла — «Необъявленные хроники Запада». Задуманный и пока еще полностью не воплощенный цикл относится к такому редкому в серьезной прозе жанру, как альтернативная история. Как правило, в рамках обозначенного жанра работают или коммерческие авторы, или творцы с достаточно скромными литературными способностями, для которых деформация прошлого — единственный способ избежать неприятного настоящего. Посмотрим, что вырастил автор на этом специфическом литературном поле.

«Жизнь А.Г.» рассказывает о жизни и смерти Аугусто Гофредо Авельянеды де ла Гардо — тирана, мечтателя, мученика власти. Герой родился в Испании в конце позапрошлого века, когда могучая когда-то империя теряла последние заморские территории, будущее и уважение к самой себе. Ощущение заката хотя и травмировало детство Аугусто, но одновременно породило жажду реванша: «Он, сидя на...

Кто был самым великим поэтом второй половины ХХ века, кем является настоящий писатель и можно ли зарабатывать литературой – в интервью писателя Михаила Стрельцова поэту и журналисту Юрию Татаренко.

Михаил Михайлович Стрельцов родился в 1973 году в городе Мыски Кемеровской области. В 1995-м окончил Кемеровский государственный институт культуры и искусств. Поэт, прозаик, член Союза российских писателей, председатель Красноярского регионального отделения Литературного сообщества писателей России (Литфонда). Участник российских литературных фестивалей и форумов, где часто выступает соруководителем семинаров. Автор 13 книг стихов и прозы. Под редакцией и при участии Стрельцова вышло более 250 книжных изданий в Красноярске и Москве.

Что и когда побудило в первый раз выложить свои гениальные мысли на бумагу? Когда их прочитали первые читатели?

— Лет в шесть где-то. Я уже бегло читал (мама научила) и знал, как писать все буквы (только твердый и мягкий знак не выучил). Смотрел сказки по телевизору либо читал, хотелось продолжения — вот сам и придумывал продолжения «Карлсона», «Ну, погоди!», «Приключений желтого чемоданчика», «Трех мушкетеров»... Сам рисовал картинки к ним в тетрадки, переписывал, перерисовывал — думал, что писатели сами всё делают: и пишут, и рисуют, и тиражируют. Потом проставлял цену на тетрадках и продавал родственникам и родителям соседских друзей. С тех пор, можно сказать, в этом вопросе мало что для меня изменилось — всю жизнь в той или иной степени связан с книгоизданием.

— Кто для вас идеальный герой?

— Со временем мой герой выкристаллизовался в...

Страницы