Директор Дома русского зарубежья Виктор Москвин: «Самое ценное в архиве Колчака — письма жене»

Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына недавно отметил 25-летний юбилей. Учреждение обладает богатыми музеем, библиотекой и архивом, которые постоянно пополняются. Директор ДРЗ Виктор Москвин рассказал «Сибирским огням» о ценных находках, о том, что еще предстоит найти, и об интересе разных стран к «русской теме».

— Виктор Александрович, каковы основные пути пополнения фондов ДРЗ?

— Пути самые разные, в том числе причудливые. Около двадцати лет назад к нам в музей зашел гость из Австралии. Он искал Государственный исторический музей, но, увидев вывеску «Русское зарубежье», подумал, что, возможно, попал по адресу. Оказалось, что гость хочет передать в дар фрагмент пледа, который дочери Николая II связали в подарок на день рождения цесаревичу Алексею. Плед был найден Михаилом Дитерихсом в 1918 году — сразу после того, как белые заняли Екатеринбург. Реликвия хранилась в эмиграции у сестры последнего императора, великой княгини Ксении Александровны и была завещана ей своему духовнику, дочь которого живет в Австралии. После причисления Русской православной церковью за рубежом императорской семьи к лику святых фрагменты пледа вкладывались в иконы как святыни, оставшиеся части пледа были переданы в Екатеринбург в храм, построенный на месте Ипатьевского дома, и нам.

Так в нашем фонде оказалась уникальная вещь. Всего дарителями стали более 3 000 человек. 500 из них сделали крупные пожертвования.

Конечно, за время нашей работы иногда приходилось приобретать предметы за рубежом, но в основном наш фонд состоит из даров. У нас есть налаженные связи с русским зарубежьем. С момента основания ДРЗ очень активно формировался и книжно-журнальный фонд. Из-за океана, например, мы получили 11 контейнеров с книгами.

Сейчас наша библиотека ежегодно пополняется тремя-четырьмя тысячами книг и периодических изданий. Кстати, репертуар книг, которые выходили в эмиграции, заполнен у нас процентов на девяносто.

Часто нам достается двойной или тройной экземпляр книги (издания). Мы устраиваем книжные выставки, довольно много дарим: в частности, пополняем фонды библиотек России — здесь и Российская государственная библиотека, и Российская национальная библиотека, и многие другие.

Теперь мы сделали акцент на пополнение архивного и музейного фондов. У нашего Дома в разных странах много помощников, которые способствуют возвращению на Родину русского культурного наследия, как вывезенного в годы лихолетья из России, так и созданного в эмиграции.

 

— Какая сделка была самой крупной?

— Обычно мы практически ничего не покупаем. Но в конце 2019 года впервые участвовали в аукционе — приобрели большую часть семейного архива Колчака. В нем — письма, документы, Евангелие адмирала. Сумма сделки — чуть больше трех миллионов евро, это средства меценатов, которые нам содействовали. Часть архива теперь хранится в Государственном архиве Российской Федерации, часть в нашем Доме.

 

— Что самое ценное в архиве Колчака?

— Вероятно, его письма к жене, Софье Федоровне. В них он прямодушен, без оглядки оценивает людей и события. В частности, пишет об отношении к событиям в России, жестко характеризует американцев и японцев. Объясняет попытку перехода на сторону англичан желанием продолжать борьбу с немцами — после заключения большевиками сепаратного договора с Германией.

 

— Виктор Александрович, какой архивной ценностью вы больше всего гордитесь?

— В 2004 году мы получили из Франции материалы Общества охранения русских культурных ценностей (ООРКЦ) за рубежом. Оно было создано Дмитрием Рябушинским в 1945 году для сбора культурных ценностей — и вывезенных из России, и созданных эмигрантами за рубежом. Это очень большой объем документов. Среди них, например, семейный архив Ельяшевичей, известных парижских благотворителей, владельцев имения «Вишневый сад». В этом архиве и письма Тэффи, и финансовые расписки Алексея Ремизова… И до сих пор этот массив ценнейшей информации исследован только частично. Материалы ООРКЦ хранились в Национальном архиве Франции и были переданы в ДРЗ при посредничестве нашего сооснователя Никиты Струве. А в целом архивное собрание Дома включает рукописи и автографы многих известных деятелей русской эмиграции, например, И. А. Бунина, И. С. Шмелева, М. И. Цветаевой, Б. К. Зайцева, Д. С. Мережковского, многих других писателей, художников, композиторов, философов, ученых...

 

— Есть потерянные архивы русского зарубежья, которыми вам бы очень хотелось завладеть?

— Наверное, мечтой многих историков было бы найти архив выдающегося общественного деятеля и философа Петра Струве. Архив содержал многочисленные рукописи и переписку. В начале войны Петра Бернгардовича, который жил тогда в Белграде, арестовало гестапо. Кстати, по доносу одного их русских эмигрантов, заявившего, что Струве был другом Ленина. После суда Струве разрешили уехать во Францию, но запретили брать с собой архив. Дальнейшая судьба бумаг неизвестна. Есть версия, что они были сожжены, когда Красная армия подошла к Белграду, но вполне возможно, что архив уцелел.

А вообще за границей находится целый пласт ценнейшего исторического и культурного наследия нашей страны.

 

— В русском зарубежье есть традиция бережного хранения семейных архивов?

— Как и у нас — по-разному. Часть хранилась и хранится бережно, часть многие годы лежала в гаражах и на чердаках. Внуки и правнуки беженцев, к сожалению, не всегда являются носителями русского языка, а потому часто не понимают, какую ценность представляют бумаги и документы, доставшиеся им по наследству. А у многих эмигрантов вообще не было потомков, поэтому говорить о сохранности не приходится.

 

— Известно, что очень мало материалов осталось о русской эмиграции в Польше. Это выглядит странным, ведь русская община в этой стране была очень велика…

— Да, она составляла до пяти миллионов человек. «Странность» объясняется несколькими причинами. В 20-е годы сама политика польского руководства была антирусской. Русские вытеснялись из различных сфер жизни. Подвергались ущемлению и русская школа, и православная церковь. Это привело к тому, что часть эмигрантов перебралась в более дружественные европейские страны (Чехословакию, Францию). Эта грустная история не афишируется, на эту тему мало открытых исследований. А после Второй мировой Польша стала социалистической и, конечно, следы белой эмиграции просто вытравлялись. Ни о каком сохранении памяти речи не шло, скорее об уничтожении. Таким образом, история русской эмиграции в Польше имеет много белых пятен. При том что в этой стране сегодня есть ученые, которые плодотворно изучают тему русской эмиграции.

 

— Если говорить об интересе разных стран к русской теме, насколько велик он сегодня? Где наиболее серьезен?

— Этот интерес всегда волнообразен — то вспыхивает, то затихает. В двадцатом столетии всеобщий интерес возник во время Второй мировой войны. Следующая вспышка — после запуска первого спутника в 1957 году и полета Гагарина в космос в 1961 году. Во многих странах были созданы центры по изучению русского языка и культуры. Иногда на исследовательский интерес воздействуют общественные настроения. Сегодня они во многих западных странах не очень позитивны по отношению к России, это влияет на интерпретацию русской темы, русской истории. При этом стоит отметить, что, например, в итальянских университетах много хороших «русистов» — серьезных ученых, которые не размениваются на дешевую пропаганду.

 

— Насколько сегодня востребована ваша библиотека?

— Востребована в ежедневном режиме. Учеными, студентами, людьми творческих профессий. А еще больше востребован музей. Помимо взрослых гостей, к нам постоянно приходят дети. Посещение музея ДРЗ входит в муниципальную программу внешкольного образования.

Есть постоянная аудитория у нашего киноклуба, где мы демонстрируем фильмы и хронику на тему русского мира за рубежом.

 

— Расскажите об основных сложностях, которые вам пришлось решить за время работы Дома.

— Сложности всегда были и будут. Но их можно решить, пока есть люди, которые готовы поддерживать ДРЗ. На первом этапе созданию Дома непосредственно содействовали издатель Никита Струве, Александр и Наталия Солженицыны. В 1991 году в Москве появился филиал издательства «YMCA-Press» — издательство «Русский путь», а в 1995 году открылась библиотека-фонд «Русское зарубежье». Очень помогли нам тогда мэр столицы Юрий Лужков и министр Правительства Москвы Александр Музыкантский. В нашей сфере очень важно внимание со стороны государства и общества, и за всю нашу историю мы им никогда не были обделены.

 

Справка

В комплекс Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына входит музей, архив, библиотека, научно-исследовательский, информационно-издательский и культурно-просветительский центры. Музейное собрание Дома, архив и фонд библиотеки составляет почти полмиллиона различных предметов и экземпляров изданий.

 

Беседовала Елена Богданова