За журнальными полями

Дорогие наши читатели!

А. Г. Заковряшин. Максим Горький. Дружеский шарж. 1933.

Появление этой рубрики нам продиктовала сама жизнь. Журнал «Сибирские огни», расширяя сферу своей деятельности, иногда не успевает за событиями быстро бегущего времени. Да, у нас есть раздел «Новости», но в нем мы размещаем, как правило, только информацию о том или ином событии, но остаются еще и тексты, и живые отзывы, а то и заметки, которые далеко уходят за эти новостные рамки. А журнал выходит только один раз в месяц, да и размеры его далеко не безграничны. Вот по этой причине и появилась на нашем сайте новая рубрика — «За журнальными полями». Мы планируем печатать писательские заметки, отклики на опубликованные материалы, письма читателей, а также размещать специальные выпуски «Сибирских огней».

Надеемся, что новая рубрика понравится нашим читателям, надеемся, что она будет поддержана ими, а значит и будет востребована.

О традиционном постмодернизме Виктора Пелевина и о его новой книге «Непобедимое солнце» – в очередном эссе новосибирского прозаика Володи Злобина.

Книги Пелевина, вот уже семь лет подряд провожающие лето, являются единственным скрепляющим литсобытием современной России. Ни размеренность книжных ярмарок, ни пьедесталы премий не имеют того объединяющего значения, охватывающего читающих и почти не читающих, круг литературный и круг иной, чем ещё одно иллюзионистское видение Пелевина. Вне его есть только междусобойчики — от тех, кто прилепился к толстякам, до тех, кто прогрессирует в «Телеграме», а Пелевин давно уже скрепляет ещё пишущих и ещё читающих — от ненавистников своих до обожателей — и тем доказывает что-то не вполне даже литературное. Собственно, что должен был сделать главный русский постмодернист? Создать иерархию, проковать смысл, явить событийность, стать нарицанием, отделить верх от низа, соединить и сплотить, чётко выявить объект, предмет и структуру — то есть сделать что-то определённо не постмодернистское. Так оно и вышло. Иначе и быть не могло.

Новый роман Пелевина называется «Непобедимое солнце» и повествует о видимой части вселенского проектора — чёрном камне Элагабала, с помощью которого можно окончить или продлить материальный мир. На пути к этому камню тридцатилетняя блондинка Саша Орлова повстречается с главными трендами 2020 года — снова безликими разговорными персонажами — и, через ряд семантических кидков, будет поставлена перед вполне человеческим выбором, который и совершит. Повествование своевременно разрастётся до римских императоров,...

В сентябре Бердску исполняется 304 года. Незадолго до дня рождения города в его истории произошло событие, масштаб которого трудно переоценить: с него начинается новая веха в исследовании исторической (затопленной) территории.

 

В этом году 30 июля со дна Обского водохранилища подняли надгробие статского советника Ларионова, похороненного в Бердске в 1903 году. Уникальность операции заключается в том, что впервые на старом Бердске работали как на объекте подводной археологии, то есть с воды, с применением соответствующих приспособлений и при участии профессионального ныряльщика — Константина Муравьёва. 

Решение технических вопросов взял на себя руководитель технического отдела Сибирского центра колокольного искусства Виктор Васильев. Для подъема он использовал приспособления, аналогичные тем, что применяют при работе с колоколами. Правда, сложность заключалась в том, что на этот раз подъемный механизм требовалось установить на борту плавсредства (катер «Сатурн», капитан Борис Ионов): даже при отсутствии волны катер неспособен на устойчивость. Так что лебедку закрепили в нетипичном — горизонтальном — положении.

С помощью заранее смонтированного приспособления, подобное которому опять-таки закрепляют на колоколах, надгробие зацепили и подняли до подходящего для буксировки уровня.

Появившийся из-под воды надгробный камень являл собою странную картину: его поверхность покрывали скользкие брюхоногие моллюски, для которых он, поросший мелкими водорослями, был местом обитания.

На берегу камень переместили на самогруз и затем перевезли на территорию Преображенского...

Почему нужно ездить на форумы молодых писателей и печататься в «умирающих площадках формата XVIII века» – литературных журналах. «Сибирские огни» публикуют интервью Константина Гришина (Барнаул) с известным сетевым автором Стефанией Даниловой (Санкт-Петербург).

 

— Есть сообщества, в которых определение «сетевой поэт» звучит как ругательство. Почему? Мало кто унижает филателистов, нумизматов, кактусоводов. А вот облить грязью девушку, которая гастролирует по стране, считается хорошим тоном.

— На мой взгляд, здесь присутствуют как стереотипы минувших эпох, так и патриархальные установки. Как это так — девушка не заводит семью в двадцать пять лет, а балуется какой-то непонятной ерундой? Отмечу, что наличие семьи и даже детей не спасает от кривых языков. Гастроли не считаются в уме большинства чем-то серьезным и всамделишным. Раз не Пугачева, не Земфира, не Сурганова, то и не лезь на сцену — можно услышать от людей, которые наверняка не читали, как проходила гастрольная юность этих женщин и что это ни разу не было легко, а аншлаги появились не сразу. Однако, если человек доволен своей жизнью, ему в голову не придет обливать грязью других, как бы нестандартно они ни выбирали жить.

— Вы долгое время не печатались в литературных журналах, но за последний год появилось несколько заметных публикаций. Зачем вам умирающие площадки формата XVIII века?

— Моя подруга Таня Репина предлагала мне подать подборку еще в 2013 году, но я почему-то этого не сделала, у меня была сильная неуверенность в себе, которую было легче заглушить сетевым успехом. Я не могу назвать Сеть «путем...

Виктор Астафьев — один из самых известных советских прозаиков. Однако воспоминания его землячки, преподавателя школы искусств Натальи Емельяновой — не об Астафьеве-писателе, не о подвижнике перестройки, а о человеке — таком, каким он запечатлелся в бесхитростной детской памяти.

Посвящается моему классному руководителю Трофимовой Антонине Емельяновне.

 

Родилась я в Красноярске, а точное место моего рождения все вы видели. Точно говорю — видели! Ну, если хотите посмотреть еще раз, возьмите в руки десятирублевую бумажку. Видите на ней мост через Енисей? Справа от моста на том берегу высотное здание — бывшая гостиница «Турист». А слева — нагромождение крыш. Вот там, среди этих крыш, на берегу Енисея находится больничный городок с роддомом в центре. Правда, когда я родилась там, это были деревянные двухэтажные корпуса. Сейчас их перестроили, но место-то осталось то же самое.

В Красноярске я жила до девяти лет. А потом мы переехали строить Красноярскую ГЭС. Отец меня и младшего братишку часто возил на стройку. Грандиозность строительства поражала! Росли мы, росла и ГЭС, и мы себя чувствовали сопричастными строительству этого великолепия. Вот переверните десяточку на другую сторону – правда ведь, красавица получилась?


Вид со смотровой площадки «Царь-рыба» Внизу п. Слизнево, подальше — Овсянка. Фото Натальи Емельяновой

А жили мы тогда не в самом Дивногорске, а в поселке Молодежном, раскинувшемся четырьмя террасами на горе, выше деревни Овсянки, растянувшейся вдоль енисейского берега.

В третий класс я ходила в старую деревянную школу-восьмилетку, стоявшую в Овсянке на самом...

Бродский, Липки, Марадона – в очередном интервью Юрия Татаренко с поэтом Станиславом Ливинским, стихи которого читайте в восьмом номере «Сибирских оней».

Родился в 1972 году в Ставрополе. Работал фотокорреспондентом, видеооператором, звукорежиссером. Участник Форумов молодых писателей России в Липках. Стихи публиковались в «Литературной газете», журналах «Юность», «Знамя», «Сибирские огни», «Дружба народов» и др. Автор книги стихов «А где здесь наши?» (М., 2013). Лауреат Международного литературного Волошинского конкурса (2012).

 

— Необходимые составляющие поэта — любовь к языку, чувство прекрасного, наблюдательность, отзывчивость. А что еще?

— Скорее, не любовь, а чувство языка. Наблюдательность. Слух. Натренированный вкус. А вот насчет этических вещей (отзывчивость, доброта и прочее) я не знаю. Чичибабин пишет так: «Не может быть злой человек / хорошим поэтом...», а Гандельсман — так: «Смотри, он отвратителен, при том, / что стих его великолепней многих». И кто из них прав? Но ближе всё-таки пушкинское: «…гений и злодейство — / две вещи несовместные».

— В этом году юбилей Бродского. Ваше мнение о нобелиате?

— Классик. Что я еще могу сказать? Вообще, Интернет пугает изобилием Бродского во всех проявлениях — эпиграфы, цитаты, демотиваторы, подражатели… Дело, думается, в его ярко выраженной манере, в организации текста. Насыщение оного метафорами, оригинальными и внешне эффектными смыслами — весьма привлекательно. Мысль, преодолевая массу коллизий, анжамбеманов, как будто совершает кругосветное путешествие или переходит с одного уровня на другой в четко организованном...

О чем на самом деле писал Оруэлл в своем знаменитом романе и что такое настоящий тоталитаризм – в новом эссе нашего постоянного автора новосибирца Володи Злобина.

Если спросить даже начитанного человека, как устроена Утопия Томаса Мора, родоначальника утопической литературы, вряд ли прозвучит вразумительный ответ. Но если поинтересоваться антиутопической перспективой, ответ последует с куда большей вероятностью — во всех леденящих подробностях.

Несколько пугающее наблюдение: лучше запоминается Апокалипсис.

Ни один роман ХХ века не называют пророческим так же часто, как «1984» Джорджа Оруэлла. Он и в тиражах среди пророков: Библия, Маркс, потом Оруэлл. Роман стал олицетворением тоталитаризма, образцовой антиутопией и даже больше — метафорой, сравнением, языком. «Это как у Оруэлла», «1984-й наступил», «Здравствуй, Министерство Правды» и прочее — вполне себе часть современной речи, рано усваиваемая культурная реакция на раздражитель. О том, почему Оруэлл был прав, написаны тысячи статей. Исследования о писателе выходят с почти политэкономическими названиями («Почему так важен Оруэлл» К. Хитченса), что напоминает тот род марксистской литературы, всё доказывающий, почему Маркс ничуточки не устарел. Роман Оруэлла, как и его соседи по тиражу, превратился в догму, которая не может ошибаться. Пикантность в том, что Оруэлл, по крайней мере в столетней перспективе, ошибся колоссально, описав модель общества, которая так и не возникла, но при этом — и это уже подозрительное противоречие — литературное пророчество Оруэлла редко подвергается сомнению, а в массовом сознании оно и...

Ушел в печать августовский номер «Сибирских огней», а в нём – стихи известного московского поэта Нади Делаланд. В преддверии выхода номера публикуем интервью Нади новосибирскому поэту и журналисту Юрию Татаренко.

Надя Делаланд (литературный псевдоним Надежды Всеволодовны Черных) — русский поэт, филолог, литературный критик, кандидат филологических наук, окончила докторантуру Санкт-Петербургского госуниверситета. Работает в книжном интернет-магазине Book24, преподает в Серебряном университете и ведет занятия в Школе юного писателя на Воздвиженке. Автор 14 поэтических книг. Публиковалась в журналах «Арион», «Дружба народов», «Звезда», «Нева», «Волга», «Новая Юность», «Литературная учеба», «Вопросы литературы», «Сибирские огни» и др. Стихи переведены на английский, итальянский, испанский, немецкий, эстонский и армянский языки. Родилась в Ростове-на-Дону, живет в Москве.

— Как пережили самоизоляцию?

— Сначала мне нравилось сидеть дома и не тратить кучу времени на дорогу до работы, на приведение себя в надлежащий вид. Кстати, в этот период опубликовалась в сборнике, который вышел в издательстве АСТ, — «Мои 10 правил на карантине». Там всего 12 авторов, среди которых Иван Охлобыстин, Андрей Максимов, Анча Баранова, Олег Зоберн, Олег Шишкин, Леонид Бежин и другие, и много любопытных советов. Да, но потом уже надоело, конечно, совсем не гулять. Хотя в целом неплохо. Я даже почти написала пьесу на марафоне у чудесной Саши Денисовой — это сценарист и драматург Театра.doc. Она филолог по первому образованию, и мне было приятно ее слушать и легко понимать. На карантине же вышла...

Герой очередного интервью поэта и журналиста Юрия Татаренко – постоянный автор «Сибирских огней» уроженка Новосибирска, а ныне – жительница северной столицы Ольга Аникина. Подборку стихотворений Ольги «Тихий цикл» читайте в январском номере журнала за этот год.

 
Фотограф Юлия Рымкевич

Ольга Николаевна Аникина родилась в 1976 году в Новосибирске. Поэт, прозаик, переводчик, эссеист. Окончила Новосибирский медицинский институт и Литературный институт имени А. М. Горького. Публиковалась в журналах «Сибирские огни», «Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Волга», «Дружба народов», «Дети Ра», «Нева», «Новая Юность», «Зинзивер», «Москва», «Этажи» и др. Автор пяти книг стихов и двух книг прозы. Член Союза писателей Санкт-Петербурга. Лауреат международных поэтических конкурсов «Пушкин в Британии», «Заблудившийся трамвай», дипломант Волошинского конкурса, шорт-листер премий имени Гоголя, «Национальный бестселлер». Живет в Санкт-Петербурге.

— Умножать красоту — единственная задача искусства?

—Тревожить, будоражить, будить ото сна, а еще влюблять в себя, завораживать, заставлять спорить. И еще важная задача — пробуждать творческие силы в других людях.

— Стихи — автопортрет поэта или портрет эпохи?

— Почти всегда и то и другое.

— Какою должна быть строка — звенящей, магнитною, влажной?

— Каждый раз как в первый раз — новой. Хотя бы для тебя самого.

— Как различаете хорошие стихи и не очень? А хорошие и великолепные?

— Это не я различаю, а время. Только оно.

— Как мне кажется, поэт всегда перфекционист. Это изнуряет?

— Это очень изнуряет.

— Почему сейчас нет мощных поэтических...

В марте этого года ушел из жизни известный российский писатель, публицист, политический деятель Эдуард Лимонов. О том, каким именно писателем и политическим деятелем он был – в своеобразном «лимоновском» некрологе размышляет наш постоянный автор, новосибирский прозаик, эссеист Володя Злобин.

 
Источник: https://www.elperiodicoextremadura.com/noticias/cultura/limonov-terrible_1168430.html

Отзывы на смерть Эдуарда Лимонова поделились на неизменное «к Лимонову можно относиться по-разному, но…» и «ушла эпоха». Высказались, причём положительно, почти все — словно почувствовали, что раз неожиданно умер тот, кому пророчили пережить вообще всех, — то что-то в мире пошло не так.

За кончиной Лимонова проглянул изначальный сбой, неправильная на всё установка, когда случается то, чего случиться не до́лжно. Это обескураживает, и не потому ли слова его противников были так теплы и почти не звучало злорадства? Лимонов обнулил свою кажущуюся бессменность, поэтому смерть его старательно пересобрали, попытавшись вновь слепить что-то объединяющее, на что можно опереться недругам и друзьям. Отсюда обязательное «относиться можно по-разному, но…» и чеканное, энбэпэшное «ушла эпоха». Трудно припомнить другую писательскую смерть, которая бы так объединяла. В кончине своей Лимонов достиг того, чего ему так не хватало при жизни — чёткого строя, гула голосов, равнения на самого себя.

Сам Лимонов говорил об умерших едко, без жалости, как может сказать хорошо поживший старик. Горюет тот, кто в смерти других видит собственную смерть. Лимонов же в смерти подводил итог сделанному и не сделанному. Был...

Для чего людям стихи, сколько денег тратят на жизнь поэты, с чем рифмуется слово «Алтай» и бывает ли несчастная любовь – об этом и о много другом – в интервью барнаульского поэта Натальи Николенковой новосибирцу Юрию Татаренко.

Николенкова Наталья Михайловна родилась в Барнауле в 1964 году. Закончила филфак Алтайского государственного университета. Публиковалась в краевой периодике, в журналах «Знамя», «Сибирские огни», «Смена», «Арион», «Наш современник», «День и ночь», «Крещатик», «Ликбез», «Алтай». Лауреат Демидовской премии (1997), победитель конкурса журнала «Барнаул литературный» в номинации «Мастер» (2010) и краевого конкурса на издание литературных произведений (2014). Автор поэтических сборников «Девятое марта», «Карманная психиатрия», «Малютка жизнь», «Завтрак на траве» и др. Живет в Барнауле.

— Для чего вам стихи — свои и чужие?

— Для чего стихи? Задавать такой вопрос человеку, который стихов в руки не брал и никогда не слушал, – бессмысленно, правда? Для нормальных же людей стихи — простая и легальная форма гармонизации времени, пространства и себя в них. Структурирование. (Вспомнила диалог героев фильма Бертрана Блие «Вальсирующие». Сидят, курят утром на берегу канала. Один замечает: «Первая сигарета — самая лучшая». Второй подхватывает: «Да. Она придаёт форму рту».) Так вот, стихи придают форму (ритм, смысл, дарят очевидные подсказки, неожиданные прозрения) каждому дню, ночи, всей жизни.

Мне еще в детском саду воспитатели дарили на день рождения книги (читаю с трех лет). Или усаживали с книжкой (чаще всего это были Михалков, Барто, Чуковский, Маршак) на...

Страницы