Вы здесь

Кобенков Анатолий

Кобенков Анатолий Иванович (1948—2006) родился в Хабаровске, вырос и учился в Биробиджане. Работал слесарем, токарем, рабочим геологоразведочной экспедиции. В 1980 г. окончил Литературный институт им. А. М. Горького. С июня 1997 г. ответственный секретарь Иркутской организации Союза российских писателей. Редактор-составитель иркутских альманахов «Зеленая лампа» и «Иркутское время». Организатор Фестиваля поэзии на Байкале. Автор нескольких поэтических книг.

Публикации автора:

Тень ласточки / Поэзия : №09 - сентябрь 2016

Десять лет без Анатолия Ивановича Кобенкова… Одного из лучших русских поэтов конца XX — начала XXI в. Постоянного автора, члена редколлегии и друга нашего журнала.

С его безвременным уходом для многих и многих погас свет. Да, остались стихи. («Стишки» — вот так, не иначе, сказал бы сам Кобенков.) И удивительное дело, — сейчас, десятилетие спустя, — «стишки» не только ценителям поэзии известные, но и для широкой читающей аудитории новые. Подборку из таких малоизвестных стихотворений —...

Колыбельная ушедшему / Поэзия : №12 - декабрь 2014

* * *

Здравствуй, моя дорога

в крылышках и лесах:

листья в гостях у Бога,

птицы — в Его часах:

шепот и кукованье

облака и травы,

складное волхованье

месяца и молвы…

 

Там, где темно — сиянье:

там, где светло — волхвы…

 

 

* * *

этот воздух в ясеневой листве

припадает ясеневыми губами

на дворе — к траве, на траве — к Москве,

а в Москве — к не бродившей Москвою маме,

 

и становятся губы ее Тверским,

а потом — Страстным, а когда — Неглинной:

узелком — житейским, узлом — морским,

расставаньем — кратким, а жизнью...

«Расставаньем — кратким, а жизнью — длинной...» / Поэзия : №03 - март 2008

…и все у них на а — все с первой буквы:
а- тапаля, а- книжка, а- чакушка…
Все а да а — ауканье ауков,
и странно, что Москва — не Амосква…

То голуби над ними помавают,
то шарики цветные; их поэты,
как только отойдут от микрофона,
теряют равновесие — их музы
меж брызг фонтанных ликами мерцают
и попирают бедрами гранит…

Я взял и, ни секунды не подумав,
решил любить их площади и скверы,
и тут же полюбил их магазины —
где сыр в слезах, где в серьгах продавщицы,
где в галстуках и бомжи и министры,
где с ярких...

Однажды досказать / Поэзия : №06 - июнь 2007
И не хочу, а западаю в след
минувшего… Неспешно, как оратай,
проходит год, и мы глядим на снег —
как детская мечта — голубоватый…

И не мечтал, а западаю в миг,
музыкой топтаный… Как пальцы
кларнетиста,
бегут часы, и мы глядим на мир —
как чеховские дужки — серебристый…


* * *

небо косточкой оливы
растворяется в вине
фарисей сребролюбивый
возвращается к жене

бледный ослик твердь копытя
и твердя при этом «пу»
голубые губы вытер
о хозяйскую кипу

фарисей суму подъемлет
и сума промолвив «грю»
мужа бледного под...
С мiром — светло... / Поэзия : №10 - октябрь 2006
Пес умирает, а в мире светло.
Друг угасает, а в мире светло.
Сердце чернеет,
а в мире светло;
горя по горло, беды намело
выше окошка,
а миру — светло…

Тем и утешимся, смерти назло:
с близкими — страшно,
с мiром — светло…



* * *

Я живу в первом веке на Первой Солдатской,
мое сердце поделено старыми псами, —
первый слеп, второй глуховат, а остатки,
то есть то, что не сердце, я позволяю
разбирать губам четырех солдаток —
порассыпав себя на четыре Солдатских,
на одной из них я живу мизинцем,
для другой и печени...
Стихи / Поэзия : №09 - сентябрь 2006

Ирина ЕРМАКОВА

* * *

Вот и праздники близятся, как обещал поэт.
Пухнет тесто, замочен изюм, затеваются яства.
В окнах мутных, как память, смороженный за зиму свет
отпотел и поет, что в границах московского царства

нет — чего ни хватись, а зато географии — хоть
завались и хлебай из канавы любой — до Находки.
В постпостовом пространстве весна воскресает и плоть
в нарастающем духе сивухи и зелени кроткой.

Запах родины дымной, слезясь, поднимается вверх
по небесной чугунке, плывет и гудит колокольно:
моет...

Обогреться и обогреть / Поэзия : №09 - сентябрь 2006

Нынешний Фестиваль — это праздник «без руля и без ветрил»: общая идея не выношена и не обозначена; каждый из главных участников — сам по себе, разом и корабль, и море, следовательно, и «руль» и «ветрило»; даже общая для всех московская прописка и та не в счет: Ковальджи начинался в Молдавии, Ермакова, родившаяся под Керчью — на Алтае, Кибиров, в котором клокочет кровь осетина, явился на свет Божий в Хмельницкой области; разве что один Веденяпин — «столичная штучка»…
Если взглянуть на такой...

Луковый луг / Поэзия : №10 - октябрь 2005
Хорошо — упрятать себя в пальто
и бродить по Москве, чтобы все на свете
полагали: бредет по Москве пальто,
а под ним — шнурки, а над ним — беретик.

Хорошо — натянуть для него мосток,
нацедить речонки ему в дорожку,
хорошо — сыскать для него гвоздок,
а гвоздку хорошо бы сыскать прихожку.

Чтоб на том гвоздке да в прихожке той
задышало оно, чтобы в горле комом
— поперек моей жизни — его покой
обернулся трубкой, очнулся домом…



* * *

Станции, поселки, города,
я еще люблю вас иногда.

Мужичок, который с...
Предвестие истины / Публицистика : №12 - декабрь 2004

В Румынию я не собирался — она сама позвала меня, вместе с Рейном и Ковальджи, заодно с Грицманом, который, как оказалось, не только поэт русского зарубежья, но еще и представитель нынешней американской поэзии.
Мы угодили в ту кучу малу, которую ежегодно устраивает председатель союза румынских писателей Евген Урикару — в гремучее варево из поэтов и прозаиков Европы и Азии, Востока и Америки, где стихотворцы Пакистана денно и нощно хороводятся со стихотворцами Израиля, где мятежные ирландцы...

Алтайская вишня / Поэзия : №11 - ноябрь 2004
…а потом вы уедете — сядете в поезд,
пролистнете окошко: поля, туман….
Только я вас представлю — забрезжит повесть,
только я вас окликну — сверкнет роман…

Вы сойдете с поезда — в руки вязов,
долговязых фонтанов, шершавых плит…
И роман повторит вас нагой два раза,
а одетой — повесть вас повторит.

Я сложу из вас книжки, чтоб вас размножить,
и тогда вы сможете мучить тех,
кто внимает книжкам, порастревожив
древоточцев воинских библиотек,

а потом — за роман и, в придачу, повесть —
за разливы слов и...
Жив курилка / Поэзия : №05 - май 2004
Полжизни прокурил и — не кури…
Ни трубки не набей, ни сигаретой
дыханье не прерви… Больничный морок
шатается в больничном коридоре —
то к стеночке виском своим прилипнет,
то носом ткнется в мутное окошко,
чтоб высмотреть на улице счастливо
покуривающих: млечный путь «Родопи»,
сатурново кольцо моршанской «Примы»
и трубочная роспись Пикассо…

Полжизни откурил и — не кури…
Ни поцелуя с мундштуком, ни с фильтром…
Преломлен блеск табачных бивуаков,
погашены фонарики «Дуката»
и, брошенные, остывают...
Двенадцатая параллель / Поэзия : №12 - декабрь 2003
Открытка: «мы бы пожелали…»,
повестка: «что же вы, пора…»,
и к этой глупости — журналов
двенадцатые номера;
и снег: снежинка на снежинке,
и ветр: гобой на помеле,
и — с кем якшался и дружил с кем —
на долю просверка во мгле…

Зима, зима — тоска народа
и прущей на его дрожжах
интеллигенции — в угоду
народу — в мутных чертежах
блуждающей; тоска крестьянства
и, с ним не помнящим родства,
поэта, черного от пьянства
и светлого от естества…

Посланья: «вы бы не болели…»,
угрозы: «разве не пора!…»,
а к этому — не то...